Квартет И


ЭКСПЕДИЦИЯ КОНЮХА ФЕДОРОВА ч.1

Путешествие одиннадцатое. Телепортация.


День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ (вполголоса). Мы идем по длинному темному коридору секретного НИИ, занимающегося, по официальной версии, повышением яйценоскости кур, а на самом деле разработавшем уникальный аппарат, с помощью которого можно мгновенно перебросить любой предмет, в том числе и человека, в любую точку земного шара. И первым добровольцем, согласившимся принять участие в этом эксперименте, конечно же, стал легендарный Конюх Федоров. И вот, кажется, я вижу его силуэт.
- Чего – силуэт? Это я и есть.
- Здравствуйте, Конюх.
- Здравствуйте. Анна Степановна дома?
- Какая Анна Степановна? Конюх, вы о чем?
- Повторяю – Анна Степановна дома?
- Не знаю. Я не очень понимаю… А-а, пароль!!! А я же должен сказать отзыв, да? А какой был отзыв?… Анна Степановна дома?… А, вспомнил: «Анна Степановна скончалась, но есть Галина Сергеевна. Ей еще жить три дня». Правильно?
- Молодец, корреспондент. Я тебя, конечно, и так узнал, но ты ж пойми, тут режимное предприятие…
- Да, это правда, поэтому нам разрешили вести отсюда репортажи только шепотом, чтобы не услышали те, для чьих ушей это не предназначено. Ну, расскажите, что будет с вами происходить в ходе эксперимента?
- Не могу, корреспондент. Во-первых, подписку давал, а во-вторых, сам ни фига не понял.
- Хотя бы в общих чертах…
- Ну, там чего-то так: здешние ученые меня в специальную камеру положат и начнут бомбардировать элементарными частицами. Только не спрашивай меня, что это значит. Я так полежу-полежу, да и начну распадаться на такие же элементарные частицы. Они… ну, ученые, определят мой электронный код и отправят его в другой такой же секретный институт, только в Новосибирске, по кабелям.
- По кабелям.
- Не, по кабелям… ты бы их видел, ученых этих… Я бы им свой код сразу сказал, только я его не знаю. …То есть, короче, был вот здесь такой я, да, а потом, ба-бах – и через три секунды я уже там.
- Точно такой же?
- Ну, тут профессор говорит, есть одна опасность – может все в дороге как-то перемешаться. То есть, как я понимаю, может, к примеру, глаз на спине выскочить. Мажь его потом зеленкой, чтоб он прошел. Представляешь, кошмар – он все видит, а ты его зеленкой…
- Да, ужасно! «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.

2. Путешествие одиннадцатое. Телепортация.
День второй.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в самом секретном месте самого секретного НИИ нашей страны, откуда Конюх Федоров, разложенный на элементарные частицы, отправится по кабелю в такой же НИИ в Новосибирске. Сейчас Конюх рассматривает развешанные на стенах фотографии. Конюх, это что?
- Это все я.
- Как-то не очень похоже…
- А это те самые мои элементарные частички. Главное, я-то думал, что я из рук и ног состою, максимум – из печени. Куда уж элементарнее. А тут, оказывается, вона как! И, как сказал профессор, «у вас, говорит, в каждом рисунке водка»… в смысле, в каждой частичке.
- Пошутил?
- Конечно, пошутил, но, так-то, правду сказал. Я ж фотографировался сразу после дня рождения жены, чего ж он хотел? Чтобы я на 90 % из оливье состоял? Так я ж его почти не ел, а вот водку как раз пил.
- Конюх, насколько я понимаю, эксперимент очень опасный. Вы не боитесь?
- Так меня ж потому и позвали, что со мной никогда ничего не случается. А если и случится, то так мне и надо, идиоту!
- Конюх, что это вы так… самокритично?
- А кто еще согласится, чтобы его на элементарные частицы растеребенили? По пьяни подписал… главное, этот, глаза косые, очки с линзами толстыми, «давайте, говорит, Конюх, мы вас отправим… или вы боитесь?»… при бабах, понимаешь? Ну, я бутылку допил, горлышком закусил, и говорю: «Видишь, как я чего боюсь?». И сегодня с утра пораньше пришел сюда… с языком порезанным. А ты говоришь – не идиот!
- Да нет, я не говорю, идиот… ой, то есть… это же очень достойно…
- Достойно! Достойно это кисти Айвазовского.
- Что?
- Шучу. Все, пошел на обследование. Слушай, извини, а вот кровь из пальца, это больно, нет?
- Я не помню.
- Ох… А, может, ты первый?
- Что?
- Да нет, ничего, пойду.
- «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


3. Путешествие одиннадцатое. Телепортация.
День третий.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы по-прежнему в секретном НИИ, откуда Конюх Федоров, разложенный на элементарные частицы, отправится по кабелю в такой же секретный новосибирский институт.
- Корреспондент, смотри, чего я узнал. Оказывается, эти все исследования вроде как на бабки олигархов проводятся. Времена-то тяжелые, и, значит, пришли их, допустим, брать, а они раз – и в Монте-Карло. Сидят, в рулетку играют, типа, давно уже здесь. Или в Лондон, к своим. Подписку дал о неразглашении – очень секретная информация.
- А зачем же вы мне тогда?…
- Ну, ты ж никому не скажешь, правильно? Слушай, корреспондент, я, конечно, прошу прощения… а у тебя с собой нету?
- Чего?
- Ну, это… кормят-то здесь хорошо, то есть закуска нормальная, а не подносят… хотя бы фронтовые сто грамм, здесь же условия приближенные к боевым.
- Извините, нету… вы же не предупредили.
- Ну, да. Тогда так: там комнатка есть, в ней банки стоят стеклянные, в них всякие части тела плавают. В спирту! Мысль улавливаешь?
- Ой, кажется да…
- Во-от. Меня туда уже не пускают, я там уже два раза брал… а ты скажешь, что младший научный сотрудник, возьмешь одну банку… а лучше три и так тихонечко-тихонечко сюда.
- Я не знаю, я боюсь…
- Так я ж не прошу тебя, чтоб ты не боялся, я прошу, чтобы ты принес. Только ты баночки побольше возьми, там, не с пальчиком, а с целой ногой… Ты чего побледнел?
- Ой…
- Тихо-тихо-тихо… (Бум). Ну, вот, упал. Ладно, пусть пока полежит, сам сбегаю.
ПЕРЕБИВКА.
КОНЮХ. Корреспондент! Корреспондент!
- А! А-а, это вы, Конюх…
- Пришел в себя? На-ка, глотни.
- (Глоток, поперхнулся). Ой, Конюх, что это?
- Спирт. Крепко, что ли? На, закуси.
- А это что?
- Палец, в нем плавал.
- О-о-о….
- Да не вались, не вались, шучу я. Это огурец, палец я сам съел.
- А-а-а!… (Бум).
- Все-таки вырубился. Это ж я тоже пошутил. Ладно, в общем, мы продолжим следить за моим путешествием, слушайте нас завтра.

4. Путешествие одиннадцатое. Телепортация.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в святая святых секретного НИИ, занимающегося телепортацией человека, то есть, передачей его на расстояние. Сегодня Конюх Федоров станет первым человеком, которого разложат на элементарные частицы и, считав его код, отправят по каналам связи в Новосибирск. Конюх, сейчас вы войдете в эту камеру, но перед этим позвольте вручить вам подарки от наших радиослушателей…
- Лай-лай, ла-ла-ла-ла ла-ла!…
- Конюх, что с вами?
- Что с нами… хорошо с нами! О, это ты корреспондент! Где ж ты раньше был, я бы тебя икорочкой накормил, с девочками познакомил…
- Простите, Конюх, здесь же режим… как это вы?
- А я, видишь, смекнул, что эксперимент-то сегодня, отменить они его не могут, всякие ученые приедут посмотреть, поэтому выставил условия – покушать, водочки, коньячку… девочек. Последнее желание разлагаемого на элементарные частицы. Ну, профессор немного поерепенился и предоставил. Так что, поеду в радостном расположении духа… Ну, бывай.
- Конюх, Конюх, подарки!
- Подарки! Подарки я люблю. Давай, чего там у тебя?
- Вот телеграмма от президента.
- Ух ты! А чего там написано?
- Не знаю, это же вам, никто не осмелился.
- Правильно. Ладно, читай, а то я не могу… у меня глаза заняты, я их так сказать, залил.
- «Уважаемый Михаил Ефимович, прилетаю во Внуково в субботу в полвторого, встречайте. Постскриптум. Магнитик на холодильник с видом Барселоны купил. В.В. Путин».
- А чего это он меня Михал Ефимычем?
- Ой, это, видимо, ошибка… Михаил Ефимович – это премьер-министр Фрадков… наверное.
- А телеграмма мне? Ну, пиши: «Встретить не смогу, занят – разлагаюсь на элементарные частицы. Магнитик подарите Маргарет Тетчер. Целую, ваш Михаил Ефимович».
- А почему Тетчер?
- Она же железная леди, пусть носит на себе, ей же в радость… Представляешь, она идет, а у нее на груди открывается вид Барселоны. Ну, все, пошел я.
- И вот исторический момент. На наших глазах Конюх заходит в стеклянную камеру, лаборанты прикрепляют к нему какие-то датчики и выходят наружу. Конюх, счастливо!
- Поехали! Ой! Ой, щекотно! Ха-ха-ха, что ж это такое, а? Щекотно же! (Эффект – голос Конюха разбивается на сотни тоненьких голосов).
- Невероятно! На наших глазах Конюх буквально растворяется в воздухе. Мы продолжим наш репортаж завтра, чтобы узнать, удачно ли Конюх телепортировался в Новосибирск.


5. Путешествие одиннадцатое. Телепортация.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Новосибирском НИИ, куда должен прийти Конюх Федоров… вернее, его код, по которому специальный прибор восстановит его в первоначальном виде. Но здесь чрезвычайная ситуация – что-то непонятное происходит с сетью, по которой телепортирован Конюх, и мы никак не можем получить этот код. Вот, мне говорят, что удалось связаться с Конюхом… ну, вернее, с тем, в каком виде он находится в сети… Конюх, вы нас слышите?
- (Стрельба очередями). Получи, скотина! (Взрыв). А, разнесло, терминатор фигов? То-то же!
- Конюх, что с вами?
- Да, я тут, похоже, к кому-то в компьютер попал… в стрелялку. На седьмом уровне уже… (очередь) ах ты гад! Ну, ничего, у меня еще две жизни.
- Конюх, идите скорее к нам, мы за вас волнуемся.
- Ладно, в следующий раз тебе, гаду, башку откручу… (Сбой звука – исчезли очереди и взрывы, слышен мужской голос по-немецки: «О, я-я… о… о…»). Подожди, корреспондент, немного все откладывается.
- Конюх, где вы сейчас?
- Ты знаешь, тут, похоже, кто-то балуется всякими такими… короче, канал для взрослых. Ну-ка, товарищ немецко-фашистский захватчик, подвинься немножко…
- Конюх, конюх, ну, что же вы, мы же в эфире!
- Да? А может, вы пока музычку послушаете, а то здесь такое… ой, исчезло все… ой, куда-то меня засосало…
- Конюх, все в порядке?
- Вроде да.
- Что видите?
- Чертежи какие-то… вроде, подводная лодка. И вот гриф – «Совершенно секретно»… видно, я на сайте какого-то секретного КБ.
- А, вот мне сказали, что сбой в сети устранен, и сейчас Конюх окажется здесь с нами… Конюх, вы готовы?
- Подожди, интересно же… я ж тут прямо в лодку влез… ой, подожди, я ж говорю, подожди!…
- И вот, прямо на глазах в прозрачной камере начинает материализовываться Конюх… ой, нет, это не Конюх… или, все-таки Конюх?… Боже мой, спасайтесь, бежим! (Крики людей, топот ног, все падает, что-то рушится с треском).
- (Зычный низкий рев). Стой, корреспондент, это же я!
- Конюх, что с вами?
- Думаешь, я знаю! Как я выгляжу?
- Ну, так… метров двадцать в длину, серый такой, и ручки коротенькие.
- Это меня, видать, с подводной лодкой совместило… А чего у меня с глазами?… смотреть как-то непривычно.
- У вас вместо глаз иллюминаторы.
- Во как… Слушай, а мне нравится. Может, мне таким и остаться? Ходить только тяжело, а так, представляешь, как меня в деревне будут уважать? Да и бриться не надо.
- Ну-у… не знаю, подумайте. Мы поздравляем нашего героя с завершением эксперимента. «Наше Радио» продолжит следить за подвигами великого русского путешественника Конюха Федорова. Слушайте нас на следующей неделе.

Путешествие двенадцатое. В загробный мир.


День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в родном городке Конюха Федорова, возле сарая, из которого он планирует отправиться в очередное путешествие. Слышны какие-то странные звуки… Боже, Конюх, зачем вы бьете себя кирпичом по голове?
- А ну-ка, тресни меня, тресни, давай!
- Нет, ну, как я могу?
- Давай, бей. Вот сюда, в темечко!
- Да вы что, Конюх?
- Бей, гаденыш! (Ба-бах). Ну кто ж так бьет-то? Смотри, как надо! (Ба-Бах!!!)
- Конюх, вы же убили корову!
- А ты что их, в живом виде любишь?
- Нет, но просто зачем?
- Во-первых, для эксперимента, во-вторых, теперь полгода будет что есть.
- А в чем эксперимент?
- Понимаешь,… мне ж надо в экспедицию идти, а куда? Я уже везде был, кое-где даже по два раза, например, в Геленджике. А не был только на том свете. Интересно же, как там. Опять же, родственников проведать, да и вопросик хочется задать Шекспиру, был он все-таки, или его не было.
- А как вы туда собираетесь попасть?
- Во-от! Над этим я и экспериментирую. Бил себя кирпичом по голове - бесполезно. Пытался повеситься - не берет. Один тут мне посоветовал десять бутылок водки выпить. В каком-то смысле неплохой совет, удовольствие-то огромное, но к поставленной цели не приблизился.
- То есть, вы пытаетесь по-настоящему умереть?
- Понимаешь, мне одна бабка нагадала, что умру я в возрасте ста двух лет. Рюмкой водки подавлюсь. Причем, не водкой, а именно рюмкой. Ну, я подумал, что, во-первых, если уж я доживу до того, что не смогу рюмку прожевать, то туда мне и дорога. А во-вторых, если она права - а бабки в этих делах рубят - стало быть, мне сейчас окончательная смерть не грозит. Как-нибудь да воскресну.
- А как?
- А точно так же - попрошу, чтобы меня там кто-нибудь посильнее кирпичом шарахнул. Если оно здесь действует, значит, и там будет… Ладно, пойду на мельницу, нырну в жернова. Хочешь со мной?
- Нет!!!
- Да шучу я, пойду, посплю.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


Путешествие двенадцатое.
В загробный мир. День второй.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в кузнице городка, где живет Конюх Федоров. Здесь он продолжит попытку отправиться на тот свет, на этот раз - с помощью кузница Прокопьича и кувалды, которую никак не зовут… извините, я волнуюсь.
- Ты понял - изо всех сил и прямо в лоб? Давай! (Бах!). Чего, уже ударил? Я ж тебе говорю, со всей силы. Шараш! (Ба-Бах!!!).
- Какой ужас! Конюх пошатнулся, но удержался на ногах!
- Ты кто?
- Кузнец.
- А чего кувалду держишь?
- Тебя ударить.
- А что я тебе такого плохого сделал?
- Конюх, вы же его сами просили?
- А ты, очкастый, откуда взялся? Что, двое на одного, да?
- Конюх, Конюх, опомнитесь!
- Я тебе сейчас опомнюсь!!! (Грохот, удары, крики. Перебивка).
- Корреспондент! Корреспондент! Ты чего на сосне делаешь?
- Сижу.
- А чего кузнец из колодца ногами торчит?
- Так вы ж его сами туда…
- А чего мне не понравилось, чтобы он как обычно был?
- Просто, он вас кувалдой ударил.
- Так я ж его сам просил.
- Так он вам так и сказал.
- А я?
- А вы не поверили. У вас, видимо, память отшибло.
- Это бывает. И что?
- И вот.
- Ясно. Ну, дай-ка я его оттуда вытащу. И-ех! (Чпок!).
- Ой, мама!
- Н-да… А где же весь верх? Корреспондент, я от него верхушку куда дел?
- Не знаю, вы меня перед этим как раз на сосну забросили…
- Нехорошо с кузнецом получилось. Правда, ему так даже лучше. И рожу его красную не видишь, и перегаром ниоткуда не разит… Слушай, корреспондент, а положи это в тележку и свези его жене. Тебе не трудно, а ей пригодится - в огороде пугалом поставит. Зрелище-то отвратительное, и для ворон непривычное. Тем более, что жена-то его верхней частью никогда особо и не пользовалась, так что вряд ли сильно расстроится.
- Конюх, но, как же… вы же убили его?
- Так что теперь? Если эксперимент удастся, найду его там, извинюсь, скажу "извини, верхняя часть кузнеца Прокопьича, не в себе был".
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


Путешествие двенадцатое. В загробный мир.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Вот уже третий день Конюх пытается покинуть наш мир и отправиться в царство теней. Сегодня он сидит в морозильной камере хладокомбината, чтобы умереть от переохлаждения. Мы осторожно открываем дверь… как холодно!
- П-п-п-ривет, к-к-к-ореспондент. К-как я выгляжу?
- Ничего… только синий очень.
- Х-хорошо, значит, дело идет. Уже два часа здесь сижу.
- Ой, а это кто?
- В-врач. Должен был смерть мою констатировать… д-дурачок… видишь, в валенках пришел, в шубе, двадцать минут посидел, и все… доконстатировался…
- Какой ужас!
- Ну, чего, давай, что ли, выпьем, помянем мужика… все пульс мне щупал, типа "как вы себя чувствуете", "рекомендую прервать экспериме…." - и сам прервался. Видишь, фонендоскоп к ушам примерз. Смешной он, все-таки, хоть и мертвый. Ну, чтоб все ему было пухом! (Выпил). Главное, мне хоть бы хны.
- Так вы же водку пьете. Она вас согревает.
- Да? Но не пить ее я не могу. Я ж умереть собираюсь, а не охрипнуть. Я ведь для того и еду, чтобы спросить, как там, а если я голос потеряю - глупо же будет.
- Конюх, а можно, я вам быстро подарю подарки и пойду?… очень холодно.
- Ну, давай, дари.
- Спонсор этого выпуска фабрика мороженых изделий передает вам 100 порций пломбира.
- Ну, что сказать - вовремя.
- А еще один спонсор - турфирма "Отдохни в тропиках" прислала вам пляжный набор - шлепанцы, темные очки и ласты.
- Это что, с намеком, что ли, чтобы я их склеил? По такому холоду больше подошли бы коньки, я бы их отбросил. Что еще?
- Из подарков все… еще просьба от моей знакомой передать ее покойному мужу записочку. Вот, читаю: "Яша, сволочь, где ты зарыл деньги, мы весь сад перекопали? Тебе все равно, а нам еще жить". Он такой рыжий, противный… вы узнаете. Ну, как, умираете?
- (Выпил). Ты знаешь, чего-то мне все лучше и лучше. Пойдем-ка, скинем меня с одиннадцатого этажа… глядишь, поможет.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


Путешествие двенадцатое. В загробный мир.
День четвертый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы ведем свой репортаж с центральной площади родного города нашего знаменитого соотечественника Конюха Федорова. Только что Конюха сбила машина при его попытке отправиться в загробный мир посредством попадания под машину. У машины выбито лобовое стекло, смят в гармошку капот, отлетело два колеса, водитель госпитализирован. На данный момент его здоровью ничего не угрожает, кроме врачей больницы, куда его доставили. Мы с Конюхом сидим в летнем кафе и пьем пиво.
- Ты ж не все знаешь, корреспондент. На меня еще сегодня с подъемного крана плиту бетонную уронили, и все без толку. Срывается путешествие.
- Обидно. Вы же могли так обогатить науку.
- Ну! И с Гете мне нужно было одну штуку перетереть.
- С Гете? О чем вы с ним хотели поговорить?
- Да, понимаешь, плыл один раз по океану, полгода, и была только одна книжка - "Фауст" Гете. Ну, я тебе скажу, и нудотина, и, главное, триста страниц! Как говорится, эта штука будет посильнее, чем… даже не знаю, с чем сравнить.
- И что?
- Хотел спросить, что он имел в виду. Написал бы, как Крылов, в конце, типа: "Кукушка хвалит петуха, за то, что хвалит он кукушку". Глупо, но понятно. (Хлоп). Да ну, как же эти комары достали, а! А тебя чего-то не кусают.
- А у меня средство есть хорошее. Сейчас я вас побрызгаю. (Пшик, пшик). Ой, Конюх, что с вами?
- А что такое?
- Вы как-то очень покраснели.
- Да? Может, мне стыдно за что-то?
- Может быть, но вы еще и опухли!
- А, так я ж забыл, у меня же аллергия на средство от комаров. То-то мне так плохо!
- Конюх, держитесь, я вызову скорую!
- Зачем, мы ж как раз своего добились… прощай, корреспондент.
- Да как же это? Я же себе не прощу, собственными руками…!
- Да не переживай! И потом, я ж ненадолго, у меня в субботу у свекра день рождения, надо назад по любому. Ждите…
- Конюх, конюх! (Плачет). Мы попробуем продолжить следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


Путешествие двенадцатое. В загробный мир.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. (Вполголоса, как бы записывая мемуары). Итак, вчера Конюх Федоров отправился на тот свет. У нас уже есть факты, косвенно свидетельствующие о том, что он достиг цели. Сегодня утром мы вызывали дух Конюха, гадая на кофейной гуще, и гуща сложилась в нечто, похожее на надпись "Идите в ж… в смысле, не мешайте, бухаю с Буденным". После этого связь прервалась.
После героической смерти великого путешественника его тело было помещено в палату местного госпиталя, где за ним установлено врачебное наблюдение. А мне предоставлен кабинет дежурного врача, и вот сейчас я сижу у свечи и жгу на ней волос Конюха, в надежде с ним связаться. Ой, погасла! Я слышу какой-то звук…
- (Загробный голос). Есть здесь кто?
- А-а! Кто это?
- Это я.
- Конюх, это вы?
- Я, корреспондент. А где я?
- Вы на том свете.
- То-то я смотрю… ни на что не похоже.
- А что вы видите?
- Покамест ничего… темно очень.
- Подождите, может быть сейчас глаза привыкнут…
- К чему? К тому, что ничего не видно?… А, нет, кое что вижу.
- Что? Что вы видите, Конюх? Говорите, это очень важно!
- Руки вижу. Большие такие, с ногтями, синие.
- Господи, как страшно! А что-нибудь еще видите?
- Вижу. Ноги. Чуть поодаль лежат.
- Отдельно?
- Ну, от рук отдельно. А так прикреплены.
- К чему?
- Ко мне.
- Как?
- Посредством попы.
- К вам приросли чужие ноги? У вас четыре ноги?
- Почему четыре? - две. А прирощены они всегда были… ну, сколько себя помню. Это ж мои ноги.
- А руки тоже ваши?
- Кажись, мои. Я ими сейчас как раз ноги чешу. Хорошо получается.
- А вокруг себя ничего не видите?
- Вижу какой-то коридор… и свет в конце.
- Господи, это же тот самый коридор, который описывали все, пережившие клиническую смерть! Невероятно, невероятно!
- Подожди, корреспондент, есть у меня одно подозрение… (Скрип двери).
- А-а!!! Призрак Конюха!
- Да какой призрак, корреспондент, это ж я и есть. Кажись, не вышло ничего с тем светом. Ничего меня не берет, даже средство от комаров. Повременить придется.
- И все-таки мы поздравляем нашего героя с возвращением. "Наше Радио" продолжит следить за подвигами великого русского путешественника Конюха Федорова. Слушайте нас на следующей неделе.


Путешествие тринадцатое. В поисках острова Буяна.


День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в пригороде Одессы, носящем название Каролина Бугаз, откуда начнется очередная экспедиция Конюха Федорова. Конюх катит по берегу огромную бочку. Конюх, давайте, я помогу, а вы пока расскажите, что вы затеяли. Ух, тяжелая!
- Я планирую повторить легендарный заплыв сказочного князя Гвидона. Если помните, Гвидон… простите, так у Пушкина написано… так вот, его пустили в плавание в бочке, он несколько дней мотался, а потом взмолился красивыми словами в рифму…
- Да-да, я помню, вот этими "ты волна, моя волна, ты гуллива и вольна"…
- Молодец, корреспондент, садись, пять. Так вот, после этого его выбросило на остров Буян, который и является целью экспедиции. Осторожней, на пляж въезжаем, не подави.
- А зачем вам остров Буян?
- А ты вспомни, что про него Пушкин пишет. Во-первых, там есть царевна-лебедь… это, вроде как нематериальная ценность, типа просто смотреть приятно, но если разобраться, ей же что угодно заказывать можно.
- Не понял.
- Ты вспомни, чего ей этот Гвидон… опять сильно извиняюсь перед радиослушателями… заказывал? То в комарика превратиться, то в шмеля, глупости всякие. А ей же можно заказать второе, там, компотик… Держи, держи бочку… (Чвяк).
- Господи!
- Что ж ты, корреспондент, не смотришь, куда катишь. Бабку раздавили. Сколько лет еще могла семечками торговать.
- Что же делать?
- А ничего. Найдем лебедя, попросим ее восстановить… по фотографии. Дальше - белка. Сама-то белка что? так, в лучшем случае на воротник сгодится, зато она орешки грызет, так там ядра - чистый изумруд, упакованный в золотые скорлупки.
- И что вы с этим будете делать?
- Сдам государству. Получу 25 % , а это приличные деньги. И, наконец, 33 богатыря.
- А с ними как поступите?
- А точно так же. 25 % от 33 богатырей сколько будет?
- Восемь целых двадцать пять сотых богатыря.
- И очень прекрасно. Четверть богатыря будет охранять дачу, потому что собака как раз сдохла, а моим хомячком никого не напугаешь. А остальные восемь огород будут вскапывать, дрова колоть, баньку топить.
- Ну, что ж, удачи вам, Конюх… ой! (Истошный собачий лай, чвяк).
- Да что ж ты все под ноги не смотришь! А где собачка-то?
- Вот, прилипла.
- Ну, пусть катается. Навались, корреспондент.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


Путешествие тринадцатое. В поисках острова Буяна.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Шесть утра, пляж под Одессой, Конюх сидит и готовится к путешествию. Когда планируете начать экспедицию?
- Как только доем селедку.
- Какую селедку?
- Вот эту. Я ж в бочке поплыву, чтоб как Гвидон, поэтому вчера на Привозе бочку купил - ну, мы ж с тобой ее по пляжу катили, помнишь, еще бабку задавили.
- Да, она мне ночью снилась. Пришла, говорит, тройка, семерка, туз… и челюсть уронила. Конюх, как вы думаете, она больше не будет приходить?
- Кто ж ее знает… Я тебе так посоветую - ты перед сном выпей чутка водочки - грамм 700-800, и никто к тебе не придет. Ну, разве что участковый, но он не страшный. Побудет, выпьет и уйдет.
- Вы про бочку говорили, я вас перебил…
- Короче, пустых бочек на привозе не было, пришлось с селедкой покупать. Но тут немного, килограмм 150.
- И вы все собираетесь съесть?
- А что, выбросить? Ага, счас я тебе ее выброшу. Ни одной пяди селедки врагу! Ты ж попробуй, какая вкусная. Я и пиво для нее купил.
- Для селедки? Она что, пьет пиво?
- Ох, корреспондент! Пиво пью я, а она мне в этом сильно помогает. Если одну селедку в секунду есть, то к завтрему успею… там, правда, еще перерывы на обед, а также на туалет и сон… но сон и туалет можно совместить. Короче, съем селедку, законопачусь в бочку, и поплыву.
- Вообще-то, если уж быть абсолютно точным, то Гвидон плыл в бочке не один. С ним вместе плыла царица…
- А ты наблюдательный! Я об этом уже позаботился. Рядом с привозом нашел одну… ну, царица не царица, но королева. За сто гривен готова со мной куда угодно. Еще у нее подружка есть, но я подумал - слишком. Что мы будем - как сельди в бочке?
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


Путешествие тринадцатое. В поисках острова Буяна.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Я иду по берегу к месту, откуда Конюх планирует отправиться по морю по пути князя Гвидона в бочке из-под селедки, купленной на привозе. Удивительное явление - с утра невероятно сильный отлив, море ушло метров на шестьдесят. У кромки воды я вижу Конюха… он пьет морскую воду. Конюх, что вы делаете?
- Что ж ты, вражина, меня не остановил? Ну, я идиот, но ты ж образованный человек, Пушкина читал. Это ж 150 кило селедки. Ох, как пить хочется! (Пьет).
- Зачем же вы пьете море, оно же соленое?
- Да какое оно соленое! Вот селедка, та была соленая… 150 кило. Нет, чувствую, не напьюсь я, море теплое.
- Так, получается, это вы сделали такой отлив?
- Не, я еще ничего такого не делал, пока только пью… (пьет)… ой, медузка холодненькая… хорошо.
- Конюх, вы весь отекли… все стало огромное - руки, ноги, лицо.
- Да? Ты там про отлив говорил… похоже, пора. Где тут на берегу ближайший… ну, хотя бы кустик?
- Вон, там.
- Ага. Ты подтолкни меня, а я покачусь.
- Конюх медленно катится в сторону пирса… Конюх, осторожнее, арматура! (Страшный взрыв). Невероятная картина - с неба падают селедки, медузы, пивные крышки… а вот какая-то шкурка… (шмяк).
- Это не шкурка, это я. Что от меня осталось, корреспондент, расскажи, а то чувствую себя лопнувшим мячом.
- Так вы так и выглядите.
- Ну, ничего, зато пить не хочется. И в бочку помещусь. Ладно, надо стартовать, наверное, а то остров Буян меня заждался.
- Подождите, а подарки?
- А, подарки, давай.
- Вот - телевизор "Филипс" с диагональю 70 сантиметров, видеомагнитофон, видеокамера, серьги с сапфирами и 400 долларов.
- Ух ты, богато!
- Это все дарит вам заключенный магаданской колонии Анатолий Кучеренко, укравший все это у семьи Бестаевых из Воронежа. Правда, это вещдоки, поэтому по окончании следствия все надо вернуть в Воронеж старшему следователю прокуратуры майору Деревянко, он уже решил, куда он что поставит.
- Спасибо! Ну, все, опускай меня в бочку… ух, как селедкой-то пахнет… ненавижу селедку, как ее только люди едят? заколачивай и кати меня в море.
- И вот торжественный момент - бочка с Конюхом плюхается в море. Счастливого плавания, Конюх!
- (Из бочки, издалека). Бывай корреспондент! (Поет). "Наверх вы, товарищи, все по местам, последний парад наступа-ает, врагу не сдается наш гордый Варяг…"
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


Путешествие тринадцатое. В поисках острова Буяна.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы пытаемся связаться с Конюхом, который вчера отправился в бочке по морю по маршруту, проложенному легендарным морским путешественником князем Гвидоном. Конюх, как дела?
- (Тошнит). Бмп. Вмпб.
- Не понял.
- Бвмг. Ббвб.
- Конюх, что с вами?
- Не знаю, мне в бочке не видно, потому что темно, но кажется, что и хорошо, что не видно. Вчера же шторм был, вот меня и укачало всего… с ног до головы. Видать, аппарат отказал…
- Какой аппарат, вы же с собой ничего не брали?
- Вестибулярный. Ты, кстати, не знаешь, где он расположен? Я бы его починить попробовал… или выбросил к чертовой матери.
- Вы не отчаивайтесь! Слушатели вас всячески поддерживают, попросили поставить для вас песню "Крутится-вертится шар голубой".
- Бмбм! Не надо!
- Ну, как хотите. Наш датчик показывает, что вы уже на подходе к Гибралтару…
- Ух, как быстро-то! Видать, это меня штормом подогнало.
- …так что скоро окажетесь в Атлантике.
- А ты не помнишь, сколько там этот Гвидон плавал?
- По-моему, недолго.
- Хорошо бы…
(Перебивка).
- Мы снова выходим на связь с нашим мужественным путешественником. Конюх, как вы там?
- Где?
- Ну, там где вы.
- А где я?
- В Атлантическом океане.
- Не-не, ты путаешь, я в чем-то темном и маленьком.
- Так это же бочка.
- Ну вот, а ты говоришь - океан. Что, я океана не знаю? Он такой… жидкий и бескрайний. А тут все твердое и одни края, я об них головой бьюсь.
- Что, шторм опять разгулялся?
- Да нет, ка-жись-ме-ня-по-кам-ням-та-щит… (эффект, как при езде по булыжникам, все отрывисто, по слогам).
- Что, Конюх, земля?
- Да-кто-ж-ее-зна-ет-блин-за-ра-зу… (Треск).
- Конюх, у вас там что-то хряснуло. Что это было?
- Это я хряснуло.
- Что с вами происходит.
- Лежу. А рядом птичка… склевать меня пытается.
- А вы?
- Я ее склевать не пытаюсь… я ж, пока в бочке плыл, весь затек…
- Слушайте, Конюх, а что если вы достигли Буяна, и это царевна-лебедь?
- А чего тогда она на меня гадит?
- Ну, может быть в знак какого-нибудь особого расположения?
- Да какого расположения? Я располагаюсь на камнях, а она на мне сидит и гадит. Что ж тут особого? О, улетела. Ну, все, корреспондент, до завтра, надо мне остров осмотреть.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


Путешествие тринадцатое. В поисках острова Буяна.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы выходим на связь с Конюхом, который вчера предположительно прибыл на остров Буян, и сейчас доложит нам о результатах поиска всех чудес, описанных Пушкиным. Конюх, вы нас слышите?
- Буэоуыаыэаоу… (Смеется. Слышна песня "5nizza" "Ямайка").
- Конюх!
- Да слышу я вас, слышу… олауоа-а-а-а…
- Вы нашли, то, что искали?
- Да… да-да… да-да, да-да, да-да… это то, что я всю жизнь искал.
- Белку нашли?
- Нашел! Она сама пришла. И не белка, а белочка, но так же хорошо.
- И это все правда - и про скорлупки, и про изумруды?
- Чистая правда… ядра - чистый изумруд, скорлупки - чистое золото, чистый воздух, чистая трава…
- А богатыри? Тридцать три?
- Чистые богатыри…
- Подождите, Конюх, и богатыри есть?
- Есть. Только их тут гораздо больше. Вот, смотри - раз, два… вот.
- И что, они, как у Пушкина "в чешуе, как жар горя"?
- Нет, они как у Пушкина "эх, хвост, чешуя, тридцать три богатыря". Извини, корреспондент, давай прощаться, а то мне смеяться надо. (Хохочет).
- Подождите, а дядька Черномор?
- А вот напротив сидит один дядька… с черномордым лицом… ты про него спрашиваешь? Его Джон зовут. Он мне тут все и показал.
- И вот вы все это прямо сейчас видите?
- Да я все что хочешь сейчас могу увидеть. Сейчас мне Джон еще отсыпет, я тебе привезу, сам все увидишь.
- Как долго думаете там еще пробыть?
- Ну, вот смотри, я здесь уже год, да?
- Как год, вы же только вчера приплыли?
- Ты смотри, как время-то летит! Только вчера приплыл, а уже год здесь. Ну, значит, годика три еще здесь поживу, ну, а потом уже здесь останусь.
- Конюх, Конюх, вы возвращайтесь, вы же наша гордость, вы наш великий путешественник… вы же, можно сказать, наше все… почти как Пушкин.
- Вот, корреспондент, видишь, в чем все дело - у нас-то я почти как Пушкин, а тут я тебе и Пушкин, и Иосиф Кобзон, и мартини с соком. А сейчас я буду надувным матрасом. Ну-ка, красоточка, ложись на меня, я тебя прокачу… эх, черномазенькая! (Поет). Поедем, красо-отка ката-аться, давно я тебя поджидал!…
- Мы поздравляем Конюха с очередной победой… он достиг поставленной цели. "Наше Радио" продолжит следить за подвигами великого русского путешественника Конюха Федорова. Слушайте нас на следующей неделе.

Путешествие четырнадцатое. К тараканьему гнезду.


День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в городской квартире Конюха Федорова, где, как ни странно, и пройдет вся следующая экспедиция нашего знаменитого соотечественника. Конюх рядом со мной, готовит яичницу.
- Ты, корреспондент, давай, колбаску нарежь… а микрофон можешь пока в зубах держать… ха, шутка. Я яичницу не солил, так что, ты уж сам…
- А где солонка?
- А у меня их две. Одна типа «ну, блин!», а вторая «ух, ни фига ж себе!». Ты какую будешь?
- Не знаю… вот… а что-то не сыпется… ну, блин, ну, что ж такое! Я вторую возьму, ладно?
- Бери, бери.
- Вот… ух, ни фига ж себе!
- Ха-ха-ха! Я думал, ты знаешь этот анекдот… ну, ладно, ешь, если яичницу из-под соли выкопаешь. Ну, будем здоровы! (Чокаются).
- (Выпил). Ух! А расскажите о поставленной вами перед собой цели.
- Цель такая – позавтракать, выпить немного и поспать. Считаю, цель достойная и оправдывает средства, тем более, что средства небольшие – сто рублей фляжка коньяку плохого, дагестанского, девять рублей – три яйца, ну и там по мелочи – масло, хлеб, наволочки…
- Нет, я имею в виду – цель очередной экспедиции.
- А! Хочу разобраться до конца с такой проблемой, как таракан. Нет, не один таракан, один таракан – это не проблема, с ним можно тапочком разобраться, фигак по башке, и нет проблемы. А с тараканом, как с явлением. Откуда вот в нем такая жизненная сила, что он везде, и его много? Ты чего есть перестал?
- Нет-нет, я ем.
- Вот, даже говорят, что если ядерная война будет, то единственные, кто выживет, будут они. Не понимаю, как это – вот, смотри, бежит, я его так пальцем – раз! (чвяк!). О, лопнул, и все. А ядерной войны не боится! Ты ешь, ешь.
- Я не хочу…
- Давай я тебе колбаски положу.
- Не надо!
- И практическая цель – извести их к чертовой матери, а то бегают и шуршат – пальцев не напасешься. Во, смотри, целый выводок… а ну, брысь из хлебницы! (чвяк! чвяк!). Недалеко убежали… Ты чего, корреспондент, перекосился-то?
- Все нормально. Можно, вы мне потом про тараканов расскажете?
- Потом, так потом. Давай, коньяку выпьем. (Нюхает). О, клопами пахнет.
- Ой… «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра. Ай, Конюх, таракан в масло залез!
- Ну, и что? Они ж съедобные. У меня их крыса ест, сам видел.
- О-о-о… (Упал).


Путешествие четырнадцатое. К тараканьему гнезду.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, мы находимся в городской квартире Конюха Федорова, откуда он отправится в путешествие по местам обитания тараканов. Конюх, а скажите, как вы сможете – к тараканам, вы же большой, а там все маленькое…
- Предполагаю сильно уменьшиться в размерах – приблизительно до таракана.
- А как?
- Во-первых, с помощью последних достижений науки, а во-вторых, усилием воли. Я ж могу себе все что угодно приказать. Например: «Пей водку!» – и буду пить водку.
- А прикажете «Не пей водку!» – и не будете, да?
- Вот тут ты, корреспондент, не спеши. Во-первых, зачем это я себе буду такие идиотские приказы отдавать, а во-вторых, если даже и отдам – ну, например, спьяну – то кто ж их будет выполнять-то?
- Ну, да.
- Но, вообще, самовнушением можно очень многого добиться. Вот, мы с друзьями сидели как-то, отдыхали и поспорили, так я внушил себе, что я Пушкин, и написал стихотворение… ну, вот это – «Сижу за решеткой в темнице сырой». Потом проверяли – слово в слово.
- Да, но физически измениться!
- А ничего особенного, смотри, сейчас на 20 сантиметров уменьшусь. Вот, видишь? И все!
- Подождите, вы же просто встали на колени…
- Просто! Знаешь, какие у меня колени больные! Ладно, это я для того, чтобы не рухнуть с высоты своего роста, я ж сейчас уменьшусь… Все, приготовился… начинаю сеанс медитации!
- Ой!!!
- Что, уменьшился?
- Нет. Вы позеленели и нос удлинился… и зубы такие…
- А, это у меня чего-то про крокодила Гену мелькнуло… извини, сейчас сосредоточусь. Вот.
- Ой!
- Что?
- Вы на Альберта Эйнштейна похожи…
- Это кто такой?
- Великий физик…
- Не-не-не, подожди, у меня по физике всегда тройка была, я не мог. Как выгляжу?
- Седой, с усами, и язык показываете.
- А, так это у меня фотография в туалете висит. Все, последний раз. Оп! Ты чего отвернулся?
- Неудобно… вы голая.
- Голая? Гм… а, понял, на ночь вчера смотрел… ладно, давай заканчивать, а то я много чего за жизнь-то видел… завтра продолжим.
- «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра. Ой, Конюх!… в смысле, фу, фу, здесь нельзя… плохая собака!

3. Путешествие четырнадцатое. К тараканьему гнезду.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, Конюх собирается уменьшиться в размерах и отправиться к тараканьему гнезду, где он попытается понять, почему тараканы такие живучие, и как их можно прогнать раз и навсегда. Напомню, что с помощью силы воли и самовнушения Конюх научился уменьшаться в размерах и превращаться в кого угодно. Послушайте, Конюх, я вот подумал… вы же можете, например, перевоплотиться в Бормана, и узнать, где спрятано золото партии – ну, национал-социалистической…
- Да? Мысль! Сейчас с тараканами разберусь, и Борманом стану… пусть меня Юрий Визбор играет… как в «Семнадцати мгновениях весны».
- Нет, вы же можете вернуть человечеству гигантские деньги!
- А зачем человечеству эти деньги? Что оно с ними сделает? Наверняка, на какую-нибудь ерунду потратит, или пропьет. А я… ну, в общем, тоже, наверное, пропью… или на какую-нибудь ерунду потрачу. Но это ж я! Я ж так пропью, что всему человечеству будет весело! А ты говоришь – вернуть…
- Конюх, расскажите нам план экспедиции.
- Очень все просто. Значит, уменьшаюсь, нахожу в стене какую-нибудь дырочку, углубляюсь туда, и иду по тараканьим тропкам. Знакомлюсь там с ними, туда-сюда, надо ж узнать, как они живут, чего едят, где спят. Ты, вот, вообще, спящего таракана когда-нибудь видел?
- Нет.
- И я нет. А какое же может быть знание таракана без этого важного аспекта его жизни?
- А в какую дырочку будете залезать?
- Да, в какую угодно, хоть в эту… (треск). А-а-а-а!!! Ух ты, елки! Дырочка оказалась розеточкой. Главное, это у меня сейчас глаза повылезали… а если бы я в уменьшенном состоянии туда сунулся? Сгорел бы, блин, как Джордано Бруно! Корреспондент, а ты чего молчишь? Чего-то, я смотрю, ты обуглился. А-а, это ж я тебя за руку держал, когда дырочку исследовали, а ты к току непривычный. То ли дело я – один раз 12 часов на проводах висел, зубами держался, за мной муж Нюркин с топором гонялся, все думал – где я, а я сверху висел… тоже, кстати, задавался вопросом «где я», потому что больно высокое было напряжение… А ты, я смотрю, меня не слышишь? Да и по глазам вижу, что тебе сейчас не очень интересно… тебе бы сейчас выжить, да?…
- Да-а…
- Тогда прощайся с радиослушателями… возможно, навсегда… ха-ха! шутка! а я тебя в травмпункт отнесу.
- «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра. (Ба-бах!). Ой, Конюх, об дверь!…


4. Путешествие четырнадцатое. К тараканьему гнезду.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы ведем наш репортаж из кухни Конюха Федорова, где он усилием воли уменьшится до размеров таракана и отправится в места их компактного проживания. Конюх, пока вы еще в состоянии все это взять, хотим вручить вам подарки.
- Давай, давай. Скажи, а там, среди подарков случайно нету бутерброда с колбасой?
- Нет.
- Жаль. Просто, люблю, когда бутерброд с колбасой, а так придется в холодильник лезть, отрезать это все…
- Конюх, вот постановление мэрии Москвы о вашем увековечивании в столице.
- Ну-ка, ну-ка.
- Во-первых, Конюшковская набережная, которая раньше называлась Конюшковской набережной просто так, теперь будет называться Конюшковской набережной в вашу честь.
- Здорово!
- А во-вторых, наконец-то решен вопрос с вашим памятником.
- Ты смотри! И, поди, Церетели будет ставить? Представляю себе – я такой, идущий на полюс. Сам размером с Детский Мир, а под носом сосулька метров двадцать… она у меня тогда еще отломилась и Лайку убила.
- Нет-нет-нет, все будет проще. Знаете, есть в Москве памятник первопечатнику Ивану Федорову?
- Ну.
- Так вот, по средам с трех до восьми это будет памятник вам. А на деньги, которые должны были пойти на ваш памятник, чиновник из правительства Москвы построит себе бассейн на даче… ой, извините, это я не должен был говорить!
- Хорошо, съезжу как-нибудь в Москву в среду, подойду где-то без пятнадцати восемь, положу цветочков, а после восьми еще и на первопечатника посмотрю… как говорится, одной жопой двух зайцев поймаю…
- Ну, и самый простой, так сказать, традиционный подарок. Из Костромы слушатели прислали местную водку, настоянную на пиве. Не бог весть что, зато от чистого сердца.
- Ты что! Прекрасный подарок! Ты понимаешь, на сколько мне ее хватит, когда я уменьшусь? Знаешь, есть такое выражение «море водки»? Так вот я его увижу!
- Да, завидую вам.
- Ну, все, надо отправляться. Так, усилием воли становлюсь маленьким… ой… (детским голосом). Дяденька, а где моя мама?
- Конюх, что с вами?
- Да это я в маленького превратился не в том смысле… да, вот такой вот я был в семь лет… маленький сопливый придурок… чего ты лыбишься? На, получай!
- Ой!
- Вот тебе и «ой»! Получил из рогатки? Все, сиди, молчи в тряпочку… (Слышна заставка мультфильма, лучше «Ну, погоди!»). Блин, мультики начинаются! Все, садись смотреть, это первый выпуск, я его обожаю!
- (Растерянно). «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра. Мальчик, подвинься…


4. Путешествие четырнадцатое. К тараканьему гнезду.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Вчера Конюх Федоров усилием воли уменьшился в размерах и отправился по тараканьему лазу к их, так сказать, гнезду. Мы выходим с ним на связь… ну, если так можно выразиться, путем заглядывания в дырочку и кричания в нее. Конюх! Конюх!
- Чего ты орешь? Я тебя прекрасно слышу.
- Конюх, где вы?
- Ой, далеко – сантиметрах в восьмидесяти от того места, где зашел.
- Как там у вас?
- А нормально. Грязновато, правда, но ребята хорошие, душевные.
- Какие ребята?
- Местные.
- Что, тараканы?
- Почему только тараканы? Здесь и паучки есть, и сороконожки, и один комарик издохший… мы на нем сидим. Мы ж в карты играем.
- С тараканами?
- А что, в дурака же! Ну-ка, положи карту, а то как дам по усам! Мухлюют, заразы, лап то много. А вообще комфортно – крошки мне носят, к озеру сводили – оказалось, раковина. Еще к водопаду звали, но я туда не пошел, потому что догадался, что это.
- А как ваши научные исследования?
- А что им сделается? Тут другой момент… меня тут с девушкой познакомили… такая, я тебе скажу, интересная… ног, только многовато, но, с другой стороны, у девушек много ног не бывает, правильно?
- Конюх, что вы говорите?
- Испугался? Ха-ха-ха! Да шучу я про это все, погнал я их отсюда, сам здесь буду жить.
- А зачем?
- А хорошо тут. Ни тебе людей, ни тараканов, жены нет – вот же радость какая, а при этом у себя дома.
- Понимаю.
- Вот. Ой, подожди, чего-то шум какой-то. Не слышишь?
- Нет.
- Назад несутся всей толпой. И запах какой-то… ох, кажись, потравили нас, дихлофосом. Чувствую, выбираться надо… давай, корреспондент, встречай меня на выходе, а то затопчут. (Шлеп).
- Конюх, вы где?
- Не знаю, я головой ударился, где-то на полу.
- Не двигайтесь, я вас сейчас найду… (Треск!). Ой, Конюх, я на вас наступил!
- Все, корреспондент, кажись, помираю.
- Господи, что же делать?
- Возьми спичечный коробок, положи меня туда; потом, видишь, на окне цветок стоит?
- Вижу.
- Вот, закопай туда коробок, и напиши сверху: «Здесь нашел свое последнее пристанище таракан Вася».
- Как «таракан Вася»? Вы что, не Конюх? А где Конюх?
- Да здесь я, корреспондент, я уже обратно увеличился. А чего таракана в руках держишь, привык?
- Ой, ай, фу, гадость! А-а-а-а!!! Что это?
- Это я.
- Конюх, вы, по-моему, больше чем нужно увеличились.
- Вот и мне так кажется. Ладно, тогда пойду в экспедицию на Тибет. Очень удобно с таким ростом через горы перешагивать. Или, знаешь, лучше пойду соседей пугать, а то они мне все ночью в стенку колотят: «Вы кричите, вы кричите». Вот и посмотрим, кто у нас кричит.
- Мы поздравляем Конюха с возвращением из экспедиции. «Наше Радио» продолжит следить за подвигами великого русского путешественника Конюха Федорова. Слушайте нас на следующей неделе.



Путешествие пятнадцатое. По маршруту Валерия Чкалова.


День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на подмосковном аэродроме «Быково», откуда Конюх Федоров готовится совершить очередное путешествие. Оно пройдет по маршруту знаменитого беспосадочного перелета Москва – Северный полюс – Ванкувер, осуществленного в 1937 году нашими прославленными летчиками Чкаловым, Байдуковым и Беляковым. На чем полетите, Конюх?
- Ну, сначала думал сам полететь…
- В каком смысле «сам»?
- Ну, вот, как я есть.
- Вы что, умеете летать?
- Да, господи, научился бы! Ходить же я научился, так тут то же самое, только там ногами машешь, а тут руками.
- И что?
- Да, понимаешь, Чкалов же беспосадочно летел, а я так не смогу. Мне и подзаправиться когда-то нужно, и там… сходить кое-куда. А одновременно и это самое, и руками махать – сложно, сосредоточиться не получится. Да и люди внизу, их же тоже жалко…
- Как же вы в итоге решили эту проблему?
- Ты знаешь, начал работать с птицей. Ну, сначала-то просто ел ее… вкусно, сытно, и мне хорошо, и она не возражает… в таком-то виде, как она возразит? Но потом начался второй этап: пришло вдруг в голову, что птицу можно не только есть, но ею же можно и летать. Ну, не в том виде, в котором ее лучше есть, а, так сказать, в изначальном.
- А дальше?
- Дальше все очень быстро. Набрал коллектив из 50-ти птиц и стал дрессировать. Они же в упряжке пойдут, а за ними я такой, на матрасе надувном, только надут матрас не воздухом, а гелием, который значительно легче воздуха. И тут, конечно, несколько дней подготовки были потеряны, потому что все время смеялся.
- А почему?
- А ты не знаешь!? О, корреспондент, готовься! Когда гелий вдыхаешь, он так на связки влияет… да, чего говорить-то, вот, смотри, баллон с гелием стоит. (Вдыхает. Тоненьким голосом). Ты жива еще моя старушка… ха-ха-ха! Ну, что, корреспондент, смешно?
- Ой, да!
- Ну, иди, сам попробуй.
- (Вдыхает. Тоненьким голосом). Дорогие друзья!… ха-ха-ха… «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра. Ха-ха-ха!!! (Хохочут оба).


2. Путешествие пятнадцатое. По маршруту Валерия Чкалова.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы ведем наш репортаж с подмосковного аэродрома «Быково», откуда Конюх Федоров готовится совершить трансполярный перелет Москва – Ванкувер. Как мы уже выяснили вчера, перелет будет происходить на резиновом матрасе, надутом гелием и запряженном птицами. Конюх, расскажите, как проходила работа с птицами.
- Сначала брали всех подряд – уток, ворон, воробьев – ну, кого поймаем. До смешного доходило – один кузнечик затесался, хотел в Канаду попасть, у него там родственники, но его воробьи быстро вычислили и съели. А потом стало ясно, что для полета подходят только особи мужского пола.
- А почему?
- Ну, тут такой тонкий момент… Вот ты сам подумай, они ж у меня в упряжке пойдут, а за что привязать? Имей в виду, что за крылья нельзя.
- За лапки.
- Тоже нельзя. Они ими подруливают, используют как закрылки. Что не участвует в процессе полета?
- Ой.
- Во-от. Я ж говорю… неловко про это. Зато они такими покладистыми становятся, прям каждое твое движение чувствуют. Джойстик, понимаешь!
- Но это же жестоко!
- Да перестань! Птица умная, в основном утки, в смысле селезни, понимают, что с ними иначе нельзя, а то разбалуются. От ворон я избавился, вороватый народ, тащат все, у меня золотой зуб сперли, пока спал, опять же заначку нашли и потратили. Умные, скоты, только притворяются, что птицы. Воробьи в психологическом плане не подошли – мельтешат, юлят, всех раздражают. А с селезнями все в порядке – дружно живем, в процессе подготовки одной семьей стали, даже две свадьбы сыграли.
- Как, вы же сказали, что у вас только селезни.
- Ну, так им же тоже надо… давно они уже без женского пола. А я не возражаю, сам в армии служил. Но, есть один секрет. Селезни-то они, конечно, селезни, но среди них есть один петух – в прямом смысле, а не в том, в котором ты подумал. Он, конечно, не жареный, но так клюет… туда, куда надо, что они все летят, как ужаленные… ужаренные… короче, ты понял.
- Петухи же не умеют летать.
- Так и он не умеет. Я его к матрасу приклею. Зато работу свою добре знает.
- «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


3. Путешествие пятнадцатое. По маршруту Валерия Чкалова.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на подмосковном аэродроме «Быково», откуда Конюх Федоров готовится совершить путешествие по маршруту перелета Москва – Северный полюс – Ванкувер, осуществленного в 1937 году Чкаловым, Байдуковым и Беляковым. На завтра намечен старт, а пока Конюх мастерит какое-то приспособление из палочек и воздушных шариков. Вокруг него в страшном возбуждении летают утки. Конюх, что происходит?
- Я же вот чего подумал – лететь-то нам не меньше месяца, им же рано или поздно спать захочется, и чего тогда?
- Приземляться и ложиться спать.
- Нельзя – беспосадочный перелет.
- Тогда не спать.
- Невозможно. Подохнут, упадем.
- Тогда не знаю.
- Вот. Поэтому ты и корреспондент, а я – твой великий соотечественник. Будем лететь и спать посменно – половина летит, половина отдыхает на специальной решетке, поддерживаемой в воздухе воздушными шариками, специально купленными в «Детском мире».
- А из чего решетка?
- Из веточек, проволочек… ну, чего найдут. Вон, лыжную палку один приволок, с балкона спер. Лыжнику-то она уже не нужна, лето, все-таки.
- А как это все будет держаться?
- Тут у меня свой собственный ноу-хау. На слюнях. У уток же слюна липкая. Ее, правда, мало, но я их уже два дня не кормил, так что стоит им чего-нибудь съедобного показать, и она у них сразу до земли…
- А сами в перелете спать будете?
- А как же! Скотчем себя к матрасу примотаю, чтобы не упасть, водочки выпью, и дрыхнуть. Все равно уток петух в задницу клюет, так что будут себе лететь… Слышь, я тебе сейчас выделю троих, сгоняй на них до ларька, привези… ну, понимаешь чего, а то им самим не отпускают – то ли не понимают их, то ли потому, что им еще 16-ти не исполнилось. Ну, давай, вот сюда садись, а я их хлыстиком… о-па!
- Ай! Ай-яй-яй!
- Попер…
- Ой, мама, мама! (Кричит издалека). «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.
- Продолжит, продолжит. (Кричит). Ты это, еще сигарет купи!


4. Путешествие пятнадцатое. По маршруту Валерия Чкалова.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на подмосковном аэродроме «Быково», откуда Конюх Федоров вот-вот отправится в перелет Москва – Северный полюс – Ванкувер, впервые осуществленный в 1937 году Чкаловым, Байдуковым и Беляковым. Конюх стоит возле надутого гелием резинового матраса, запряженного стаей уток, на котором он и полетит. Конюх, как обычно перед стартом – подарки.
- Ну, давай, а то они, видишь, в бой уже рвутся… тихо, тихо.
- Вот с конкурса детских рисунков, проводившегося в городе Животноводске прислали 673 лучшие работы. Называется «В каждом рисунке – Конюх». Вот дети изобразили вас с Терминатором, с Человеком-Пауком, с Веркой Сердючкой и с глюкозой.
- А где Глюкоза?
- Вот, в капельнице. Видите, вы лежите на койке, над вами капельница, а в ней, как раз…
- А-а, да, было пару раз. Ты, знаешь что? ты это все спрячь… а лучше порви и съешь, от греха. Чего там еще? Что за ящик?
- Это у меня личная просьба… тетя тридцать лет назад уехала на ПМЖ в Ванкувер, а я ей недавно звонил, спрашивал, можно ли ее телевизор выбросить, старый, черно-белый, «Горизонт», а она сказала, что нельзя, потому что не дай бог ее телевизор в Ванкувере перегорит, и этот ей сразу понадобится.
- А если сказать, что я его по дороге… ну, уронил как бы случайно?
- Нельзя, она не переживет. Он ей дорог как память о передаче «Сельский час», которую вел Александр Масляков.
- Подожди, а разве Масляков вел «Сельский час»?
- Нет, но разубеждать ее бессмысленно. Ей уже 98.
- Ага. А ты не боишься, что мой научный эксперимент может накрыться твоим телевизором?
- Боюсь. Но тетя…
- Ладно, если что, будешь приносить мне водку на кладбище. Ставь. (Ба-бах!). Тяжеленная зараза. Ну, отходи, будем стартовать.
- Ни пуха вам, ни пера, Конюх!
- Зря ты мне это сейчас пожелал, корреспондент… учитывая, на чем я лечу.
- Ой, да.
- Ладно. Эгей, залетные! (Шум крыльев, гоготание сотни птиц). Поехали!
- Потрясающая картина! Навстречу солнцу летит гигантская стая селезней, а за ними на матрасе Конюх с телевизором. «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


5. Путешествие пятнадцатое. По маршруту Валерия Чкалова.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы связываемся с Конюхом, который сейчас летит над Арктикой на надувном матрасе, запряженном стаей уток. Конюх, как дела?
- Очень холодно. Ты телевизор тете передавал, так ты ей сообщи, что его уже нема.
- Уронили?
- Нет, я в него залез. Так хоть не дует. Я, кстати, когда все изнутри телевизора выгребал – ну, там, кинескоп, лампы – понял, почему твоя тетя его так хочет. Там внутри брильянты были.
- Как, в телевизоре? Мы же с папой перекопали весь сад! И полы все взломали. И где они сейчас?
- У меня. Только два колечка ветром унесло, крупных таких, и колье селезень склевал… только отвернулся, он – раз!
- Так его же можно как-то…
- Нельзя. Помер селезень. Здесь холодно, мрут они. Их тут вообще осталось шесть штук, еле тащат.
- А как же вы летите?
- Ловлю воздушные потоки. А если их нету, то сам создаю, а потом ловлю. Так что есть у меня ощущение, что буду я в Ванкувере месяцев через девять. В общем, пора заканчивать с этим путешествием.
- Конюх, но, как же… вы же всегда добиваетесь цели! Вы должны долететь до Ванкувера!
- А я и долечу. Возьму билет в бизнес-класс, там хорошо, тепло, коньячок носят, стюардессы…
- Конюх, а что у вас там за шум?
- Ох, корреспондент, кажись, я накаркал… (Рев самолета. Перебивка).
- Три часа назад связь с Конюхом прервалась, и вот сейчас он снова вышел на связь. Конюх, что с вами случилось?!!!
- Самолетом меня зацепило, на крыле вишу.
- Держитесь, держитесь!
- Да уж, будь уверен, зубами вцепился!
- Куда летит самолет?
- Куда! Это ж не поезд, на нем не написано. Сейчас в иллюминатор постучу, спрошу у пассажиров. (Дынь-дынь-дынь!). Эй, куда летим? Что ж ты сразу в обморок ляпнулся? Женщина! Ой, как у нее глаза-то повылазили. Чего-то боятся они меня – дикий народ, видать, давно людей не видели.
- У стюардессы спросите.
- Точно. Эй, стюардесса! О, смотри, выдержала, только кофеем всех облила. Вэр а вы гоинг ту? Ту Ванкувер? Ничего себе! Вот повезло! Ты это, никому про самолет не говори, я метров за триста до аэропорта крыло отпущу, обхвачу оставшегося селезня и приземлюсь.
- А остальные селезни?
- Они в турбину попали. От смеху было! И твой, который колье проглотил, тоже погиб!
- Вы же сказали, что он замерз?
- Да? А какая разница, колье-то уже не вернешь. Все, снижаемся.
- Мягкой посадки!
- (Ба-бах!!!). Ух! Земля… Привет, Ванкувер!
- Мы поздравляем нашего героя с очередной победой. «Наше Радио» продолжит следить за подвигами великого русского путешественника Конюха Федорова. Слушайте нас на следующей неделе.


Путешествие шестнадцатое. По водопроводным трубам.


День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Москве на ВДНХ, откуда Конюх Федоров начнет свою очередную экспедицию. Конюх, расскажите, пожалуйста, как все будет.
- Значит, собираюсь совершить путешествие по водопроводным трубам. Занырну здесь в фонтан «Дружба Народов» и через почти всю Европу доберусь до города Рима, где вынырну в фонтане Треви.
- А чем обусловлен выбор конечного пункта?
- Да, понимаешь, ездили с женой два года назад по турпутевке в Италию, и я спьяну в фонтан рубль бросил, типа, чтобы вернуться. Так она меня с тех пор запилила, придется действительно вернуться. Значит, примета правильная.
- А что, ценный рубль какой-то? Юбилейный?
- Да нет, просто рубль. А что, рубль тебе уже не деньги? Рубль, он, знаешь… сто рублей бережет. А это в сумме сто один рубль. А на сто один рубль и я загуляю… и жене достанется… я ж, когда пьяный, у меня рука тяжелая.
- И как же вы собираетесь перемещаться по водопроводу? Там же трубы разного диаметра!
- Так и я неодинаковый. Видишь, шея у меня узкая, а плечи широкие. Соответственно, там, где будет широко, пойду плечами, а в узких участках – шеей.
- А если плечи не пройдут?
- Значит, шея пройдет, я ж тебе уже сказал.
- А если голова не пройдет?
- А чего она не пройдет? Анальгинчику выпью, и пройдет. Ну, компресс холодный приложу. Главное – не перепутать трубы. А то может в канализацию вынести, а там я уже путешествовал.
- Что, какой-нибудь дальний переход по канализации? Через всю Россию?
- Да нет, ночью оступился и упал в люк. Ну, и быстро понял, что никаких подвигов во имя Родины тут не совершить.
- «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.

2.Путешествие шестнадцатое. По водопроводным трубам.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы с Конюхом стоим возле фонтана «Дружба народов», через который наш прославленный соотечественник отправится по водопроводу к фонтану Треви в Риме. Конюх пьет что-то из канистры. Конюх, что это?
- Бензин.
- Зачем же вы его пьете?
- А что ж мне его, есть, что ли?
- Но с какой целью?
- Я, понимаешь, воссоздал собой двигатель внутреннего сгорания. Если заправить меня бензином и дать искру, то внутри начинается горение. Желудок от этого прямо колдобашит, а я силой воли энергию этого колдобашенья посылаю в винт, который я вживил в себя с помощью клея «Момент» и изоленты.
- А как вы будете ориентироваться, там же темно в трубах?
- Так у меня ж внутри горит, так что я рот открою, и все осветится. А во-вторых, знаешь такое понятие – биологические часы? Так у меня – биологический компас. Был еще биологический спиртометр, но он сломался от чрезмерных нагрузок. И еще вот этот… как его… тахометр.
- А это что такое?
- Бог его знает! Врач на медкомиссии сказал, что есть он у меня… не знаю, может, заглотил когда-то… не всегда же помнишь, чего с тобой было. Ну, все, кажись, хватит бензину. Давай проверим двигатель.
- А как?
- А вот тебе сигарета… я рот пошире открою, а ты бросай.
- Опасно…, вы же можете загореться.
- Да брось, корреспондент. Не в смысле «перестань», а в смысле – бросай, давай.
- Ну, как скажете… (Ба-БАХ!!!!).
- (Шепелявит). Ты смотри, рвануло. Видать, много бензина выпил… А что это такое во рту – жидкое и горячее?… О, так это ж мои золотые зубы расплавились… ха-ха! Корреспондент, а ты чего так далеко?
- (Издали). Да я на том же месте остался, это вас взрывной волной забросило на павильон «Виноделие».
- Ни фига себе, двигатель проверили! Ты это, корреспондент, пригони сюда лоток с мороженым и открой крышку, я туда прыгну.
- (Катит тележку). «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра. (Кричит). Конюх, прыгайте! (Ба-бах!!).Да куда ж вы, я же здесь!


3. Путешествие шестнадцатое. По водопроводным трубам.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы с Конюхом стоим возле фонтана «Дружба народов» на ВДНХ, куда он должен погрузиться, чтобы достичь конечной цели – фонтана Треви в Риме. Конюх, как обычно перед стартом – подарки. Вот медаль «За спасение на водах».
- А когда это я кого спас?
- Самого себя в июле прошлого года.
- А, это когда я проснулся на дне реки после своего дня рождения?
- Да, и вы надули пузырь из жвачки и всплыли на нем.
- Правильно, а то меня уже раки стали есть. Расселись, салфетки повязали, пиво приготовили, а я фигак – и всплыл. Чапаев наоборот!
- А вот книга рекордов Гиннеса. Вы занесены в нее как человек, чья нога ступала везде на земном шаре.
- Приятно, конечно, но тут одна неувязочка. Я к своей теще – ни ногой. Так что отошли эту книгу Гиннесу обратно, пусть лучше пива пришлет.
- И последнее. Мальчик Вова семи лет из Челябинска, который сегодня впервые побывал на ВДНХ и увидел страшного бородатого дядю…
- Это меня, что ли?
- Ну, так он сказал. Так вот, чтобы Вова не плакал, ему купили много сладкой ваты, которую он просил передать вам, чтобы вы съели ее, а не его.
- Ух ты, а вкусно! А сколько стоит? Пять рублей? А ну-ка, продавец, дай-ка мне на 500 рублей ваты. (Перебивка).
- Прошел час. Конюх доедает последний кусочек сладкой ваты.
- Ох… ох, корреспондент, худо мне.
- Я же вам говорил, не надо есть всю вату на ВДНХ.
- Да как же не надо, когда так вкусно! Не, это, видать из-за аптечной…
- Что?
- Я ж еще в аптеке купил вату, когда здесь все кончилось, посыпал сахаром и съел. Видать, несвежая была. Ну, все, стартовать надо, а то еще ваты захочу и умру от перенаслаждения. Бывай, корреспондент! (Плюх!!!).
- На наших глазах Конюх падает в фонтан «Дружба Народов» и исчезает в сливном отверстии. «Наше Радио» продолжит следить за его путешествием. Слушайте нас завтра.


4. Путешествие шестнадцатое. По водопроводным трубам.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, вчера Конюх Федоров отправился в экспедицию по трубам к фонтану Треви в Риме. Мы связываемся с нашим героем. Конюх, как дела?
- Ох… ох-ох-ох…
- Конюх, что с вами?
- Застрял я, корреспондент. Я ж ваты вчера наелся, а она набухла, а вместе с ней и я поднабух. Так что, пока двигался по трубам, проделал большую очистительную работу… чувствую себя ершиком.
- Где вы сейчас?
- Да, недалеко я продвинулся… где-то под Серпуховом… по запаху чувствую.
- Что будете делать?
- Буду всплывать, чтобы добрать воздуху… ну, и осмотреться, понять, где я. (Бултых). О, мужик зубы чистит. Мужик, ты в каком городе живешь? Ты чего рот открыл?
- Ох, надо бросать пить.
- Не надо, не бросай. Это я, путешественник Конюх Федоров. Скажи, где я.
- Ты – смерть моя?
- Да какая смерть! Я ж говорю, я Конюх Федоров, путеше… а, ладно. Слушай меня внимательно, мужик. Я – твоя совесть. Грешил? Говори быстро, грешил?
- Грешил.
- Молодец! В смысле ай-яй-яй! Водку от жены заначивал?
- Да.
- Хорошо… в смысле, плохо. Неси сюда, будем уничтожать.
- Вот.
- Этикетку покажи. Кубанская. Нормально. Давай, лей.
- Куда?
- Откуда говорю. Заливай свою совесть водкой. (Глотает). Хорошо. Сам-то тоже давай, а то что же это я один, что, у меня совести нет?
- А можно?
- Да давай, пока я разрешаю. (Тот пьет). Во-от. Ну, как у вас в Серпухове?
- В Серпухове хорошо. Только это Гомель.
- А-а… бывает. Ну, ты это… жену любишь?
- Нет.
- Правильно. Ты бей ее почаще, но не сильно. Ладно, пора мне. У тебя вантуз есть?
- Есть.
- Сейчас будешь придавать мне ускорение. Приложи ко мне и надави. Ух, молодец!
- Конюх, как вы там?
- Несусь со страшной скоростью! Все, корреспондент, до связи!
- «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


5. Путешествие шестнадцатое. По водопроводным трубам.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, сегодня Конюх Федоров должен добраться до фонтана Треви в Риме, куда он отправился по водопроводным трубам. Конюх, где вы сейчас?
- Кажись, подплываю. Слушай, так было смешно в Карловых Варах – всплываю для добора воздуха, тут меня вдруг как подхватит, как понесет… оказалось, я в душ Шарко попал, там же лечебницы. Как вылетел под напором в какого-то мужика. Представляешь, он лечиться приехал, а теперь всю жизнь будет дергаться.
- Почему?
- Ну, вот представь, стоишь ты под струей, и тут на тебя из шланга такой бородатый я вылетаю.
- Да, ужасно.
- Я от них через слив ушел, от греха подальше. Чехи, они ж наши принципиальные соперники, могли клюшками забить.
- Конюх, мы вас все ждем возле фонтана Треви с цветами, с оркестром. Туристов много.
- Да всплываю… чего-то не видно вас… где я? (Шепотом). Ой, корреспондент, меня, кажись, в джакузи выбросило… и итальяночка с закрытыми глазами лежит.
- Живая или мертвая?
- Сейчас проверю, потрогаю.
- О, Марио…
- Живая… и тепленькая такая…
- О, Марио, Марио…
- За Марио меня принимает. Буана сейра , гражданочка.
- А? А-А!!!! Марио, Марио!!!!
- (Распахивается дверь, мужской крик). Рафаэлла, Рафаэлла! А, бастардо! (Ба-бах!).
ПЕРЕБИВКА.
- Что, Конюх, что с вами было?
- Да, понимаешь, она-то меня за Марио приняла, а сам Марио, как в ванную забежал, сразу понял, что это не он. В общем, от джакузи меня оттеснили бейсбольной битой, пришлось через биде уходить. Как говорится, горе не биде… шутка! Все, поднимаюсь. Видишь меня? – из-под ног у Нептуна иду.
- Конюх, что это?
- Что это! Я это!
- Так вот эта продолговатая серая… как бы это сказать…
- Так и говори – кишка. Да, это я.
- Вас же три метра!
- Так это только начало. Меня еще метров семь будет. А ты сам попробуй – пять тысяч километров по трубам. А чего ты один? Ты ж говорил, оркестр, туристы…
- Все это было… но оно разбежалось. Я-то привычный…
- На спагеттину я сейчас похож, да? Жалко, хотелось по Риму погулять, а ползком неудобно.
- Мы поздравляем Конюха Федорова с очередной победой. «Наше Радио» продолжит следить за подвигами великого путешественника. Слушайте нас на следующей неделе. Ой, Конюх, что вы делаете?
- Это я вокруг твоей ноги обвился, мне так удобнее. А ты шагай, шагай…
17.

Путешествие семнадцатое. По зеленому континенту.


День первый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на западном побережье Австралии в деревушке Малые Джефферсоны. Отсюда Конюх отправится в очередную экспедицию через весь австралийский континент. Конюх, а откуда такое странное название - Малые Джефферсоны?
- А сейчас узнаем. Эй, местный, подь суды! Да иди, иди, не бойся. Смотри, чего у меня есть - конфетка. Видишь, как блестит? О, сразу подбежал, сожрал.
- Конюх, это же была пуговица!
- Ну и что? Ему все равно - вон у него какие зубы, а мы конфетку сэкономили, кому-нибудь еще не дадим. Ну, что, дожрал? Смотри, как он ее размолол… все ждет, когда начинка пойдет. Ты, дурик, скажи, чего ваша деревня называется Малые Джефферсоны?
- Асика-тудуг-кадега-гыкытак…. (и т.д.)
- Говорит потому, что в этой деревне всегда было очень мало Джефферсонов. В основном даже вообще не было. Один раз только приехал какой-то Джефферсон, посмотрел-посмотрел и уехал.
- А раньше как называлась?
- А раньше как называлась?
- Акатук-гадаган-кудакат.
- Раньше, говорит, называлось так: "Место, где нету никаких Джефферсонов". Потому что тогда их здесь вообще не было.
- Конюх, а вы что, выучили местный язык?
- Ага, делать мне нечего! Я их по-русски научил, просто они плохо выговаривают. Народ-то, в общем, сообразительный, только больно пуговицы любят - вон, у меня уже штаны спадают. Ну, все, брысь отсюда! Кш, кш! О, побежал!
- Понятно. А расскажите нам, пожалуйста, как будет происходить ваше путешествие.
- Слушай, корреспондент, тебе это сейчас очень интересно? Пойдем, я тебя лучше с результатами эксперимента познакомлю.
- Что, какой-то важный научный эксперимент?
- Для меня - да. Я на солнышке оставил лежать пару кокосов, в них молоко как раз уже должно было забродить. Пойдем, опрокинем по орешку.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


2. Путешествие семнадцатое. По зеленому континенту.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на западном побережье Австралии в деревушке Малые Джефферсоны, откуда Конюх Федоров отправится в экспедицию через весь континент. Конюх, расскажите, как вы будете это делать?
- Собираюсь пересечь Австралию с запада на восток, находясь в сумке у кенгуру.
- Вы приручили кенгуру?
- Ну, да… вон, видишь, в вольере.
- Ух ты, огромный! А как вы им будете управлять?
- Знаешь, неожиданно оказалось, что любимое лакомство австралийских кенгуру - наш плавленый сырок "Дружба". Он его, когда видит, прямо умирает.
- А как вы это объясняете?
- Я вижу две возможных версии - либо у него чего-то с нашей страной связано личное, либо потому что его не кормили восемь дней. Показывая ему этот сырок, можно научить кенгуру чему угодно. Во-первых, скакать со мной в животе, во-вторых, танцевать танец маленьких лебедей… аборигены, кстати, умирают со смеху, одного даже вчера похоронили. Но, главное, удалось научить животное говорить.
- Невероятно! И что оно говорит?
- Пока одну фразу.
- Если это не секрет, скажите, какую?
- Да какой секрет! "Привет участникам восьмого съезда профсоюза работников транспорта".
- А почему эту?
- А у меня перед домом все детство этот лозунг висел, так что это второе, что пришло в голову.
- А первое?
- Первому я решил его не учить, потому что он потом меня же этим будет обкладывать. Так вот, я к нему в сумку сяду и на удочке перед ним этот сырок вывешу. Он, естественно, за ним поскачет, а я буду рулить - чуть удочку вправо, он правее поскачет, чуть влево - левее.
- Блестяще! Как просто, и как эффективно! А когда вы стартуете?
- Когда он окончательно от голода озвереет.
- Послушайте, а если он каким-то образом дотянется до сырка и съест?
- Так мне жена их с собой надавала - целое стадо накормить хватит. О, кстати, это ж мировой закусь. Пойдем, воспользуемся. У тебя ж наверняка с собой есть.
- У меня нету…
- Ну, значит, у меня есть. Пойдем.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


3. Путешествие семнадцатое. По зеленому континенту.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, все готово для старта Конюха Федорова, который готовится пересечь австралийский континент с запада на восток. Конюх будет делать это, сидя в сумке кенгуру и держа у него перед носом…
- (Шепотом). Подожди, корреспондент.
- … удочку с плавленым сырком "Дружба"…
- (Шепотом). Да подожди ты, проблема у нас.
- Что случилось?
- Понимаешь, вчера пил с аборигенами…
- Я помню, я тоже пил.
- Да, что ты там… ты ж свалился на втором часу, а мы с аборигенами до утра квасили… и они все сырки поели… ну, в смысле я поел… родину вспомнил.
- Чо же делать?
- Бумажку от сырка искать… фольгу с характерным запахом.
- Он же фольгу есть не будет!
- От ты молодец, корреспондент. Иногда прям так скажешь… Зачем ему ее есть? Ему ее перед собой видеть надо, и думать, что сырок там есть… не в смысле "кушать", а в смысле "присутствует". А в фольгу я камушек положу. Ищи, корреспондент.
- Ничего не вижу.
- А я понял. Аборигены фольгу пожрали. Они же любят все блестючее.
- Конюх, я придумал. Возьмем какую-нибудь железяку, она будет на солнце блестеть, и животное подумает, что это фольга, в которую мы завернули камушек, чтобы оно подумало, что это плавленый сырок. Страус, он же глупый.
- Страус-то, он, может и глупый, только я на кенгуру поеду.
- Ой, да.
- Я знаю, корреспондент. Я бутерброд заначил в заднем кармане - с картошкой и с чесночком. И с курочкой - жена пожарила в дорогу.
- И это все в заднем кармане?
- Так ты ж не знаешь, какой у меня задний карман. Не у каждого такой передний карман, как у меня задний. Все, пошли кенгуру дразнить, чтоб злее был. Я между прутьями палку просовываю и лупцую его, а ему не нравится… глупый страус.
- Кенгуру.
- А, какая разница!
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


4. Путешествие семнадцатое. По зеленому континенту.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, сегодня состоится старт экспедиции Конюха Федорова, который пересечет Австралию с запада на восток в сумке кенгуру. Конюх уже сидит внутри огромного кенгуру, которое с трудом удерживают пять аборигенов. Ну, как там, Конюх?
- Удобно. Тепло, мягко. Кресло поставил, телевизор…
- Как это?
- Да шучу я. Только кресло. Зато раскладное.
- Конюх, как всегда перед стартом - подарки. Вот - купон на пятнадцатипроцентную скидку на покупку не менее 10 бронзовых бюстиков маршала Рокоссовского в магазине "Галантерея" города Электроугли, ул. Карла Маркса, д.12.
- Ох и нужная вещь - этот маршал Рокоссовский. Буду им орехи колоть.
- А вот - сезонный абонемент на все спектакли Мурманского театра психологической драмы имени мурманского рыбоперерабатывающего завода имени Ленина.
- Слушай, а откуда ты это все берешь?
- Вся страна шлет.
- А ей, что, больше делать нечего?
- Не знаю…
- Я вот что сделаю - возьму все это с собой, чтобы моему кенгуру жизнь медом не казалась… а по дороге буду выбрасывать, как балласт. Ну, и для потомков память - пусть по бюстикам маршала Рокоссовского изучают, как я через австралийскую пустыню проскакал на кенгуре. Кстати, корреспондент, я решил ей имя дать.
- Какое?
- Эсмеральда.
- А почему?
- А в честь моей козы. А свою козу назвал в честь козы, с которой ходила Эсмеральда из "Собора парижской богоматери". Ту козу, правда, по-другому звали, но как - история умалчивает.
- Почему? У Гюго же написано…
- Так я ж не читал.
- Но ведь ваш кенгуру - он.
- А коза - она, и что? А пианино вообще оно, но я ж на нем не играю.
- А при чем здесь?
- При том, что отходи, корреспондент, буду стартовать на своем Эсмеральде.
- И вот - исторический момент. Аборигены отпускают кенгуру, и тот пулей устремляется в пустыню. Счастливого пути, Конюх!
- Будь-здо-ров-кор-рес-пон-дент-трясет-то-как-гос-по-ди… (Уносится вдаль).
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.

5. Путешествие семнадцатое. По зеленому континенту.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, вчера Конюх Федоров отправился в экспедицию, во время которой он должен пересечь Австралию с запада на восток в сумке кенгуру. Конюх, вы нас слышите?
- (Шепелявит). Слышу, корреспондент.
- А что у вас с речью?
- С речью нормально, с языком плохо.
- Что случилось?
- Попытался на ходу воды попить из бутылки, и горлышко откусил.
- Ужас! И как вы?
- Ну, горлышко-то я съел, не впервой. Кстати, скажу я тебе, стекло здесь невкусное, не то, что у нас.
- Так вы язык порезали?
- Нет, бутылкой мне только зубы повыбивало. Но это не страшно, их же 32, а мне нужно максимум 8, и то для красоты. А язык я прикусил, когда коалу дразнил. Тот на дереве висел, я ему язык показал, а кенгуру в это время через речку перепрыгивал. Коала от смеха аж с дерева упал… чебурашка здоровенная.
- Что интересного видели?
- Утконоса. Странное животное. Говорят, ему миллион лет. Не сказал бы - выглядит лет на 30-40. А ты где?
- Я в Сиднее, на центральной площади, жду вас. Вы скоро?
- Да скоро. Я ж ускоритель с собой взял для кенгуру.
- Ускоритель? Это что, двигатель какой-то? Реактивный?
- Да скипидар это. Сейчас главное попасть… вот я из сумки высунулся, попробую плеснуть… Попал! Ох, как понесся! Сейчас будем у вас.
- Сидней, крупнейший город Австралии. Сюда на центральную площадь должен прибыть Конюх на кенгуру Эсмеральда. Простые австралийцы пришли сюда, чтобы приветствовать нашего героя… что происходит? Люди бегут по улице, как будто за ними кто-то гонится. Ой, это кенгуру! Оно врывается на площадь и скачет к нам - по головам зевак, по столикам кафе, по лоткам с мороженым…
- Корреспондент, где у него тормоза?
- Не знаю.
- Эх ты… ладно, выпрыгиваю! Лови меня, корреспондент! (Ба-бах!). Ха, удачно приземлился. А где корреспондент?
- Я здесь. Вы у меня на лице стоите.
- Ой, и правда. А где кенгуру? Стой, дурное, там же стена бетонная! (Ба-бах). Ну, вот. Кенгурячья лепешка, знаменитое австралийское блюдо… наверное. Ладно, корреспондент, пойдем выпьем за завершение экспедиции, да и Эсмеральду помянем. Такой страус был…
- Кенгуру.
- Да кто это теперь различит!
- Мы поздравляем нашего героя с очередной победой. "Наше Радио" продолжит следить за подвигами великого русского путешественника Конюха Федорова. Слушайте нас на следующей неделе.

Путешествие восемнадцатое. В бутылке по морю.


День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на пляже города Сочи, откуда Конюх отправится в очередную экспедицию. Конюх, расскажите о цели путешествия.
- Ну, в двух словах, цель такая - оказаться как можно быстрее как можно дальше отсюда.
- А что случилось?
- Ты понимаешь, совершил роковую ошибку - поехал отдыхать с женой.
- И что?
- А ты женат, корреспондент?
- Нет.
- Вот поэтому и спрашиваешь… Постараюсь объяснить на примере. Представь, что ты медом облился, а кругом пчелы. А еще у тебя паспорт и кошелек украли, а до того тебя лошадь укусила, и с работы позвонили, сказали, что зарплату не дадут, и в туалет ты сильно хочешь, а кабинки нигде нет. И все вот это восемнадцать лет не переставая, только еще хуже.
- Да-а…
- Нет, ты не подумай, я люблю ее… привык по ней скучать. Так в путешествии… задумаешься, представишь ее себе, ужаснешься… и сразу путешествовать легче.
- (Издали). Конюх!
- О, слышишь? Я ей сказал, что в туалет иду… уже нервничает. Очень в пинг-понг любит играть. Но не умеет. И все хочет, чтобы я с ней играл. Четвертый день развлекаемся.
- (Издали). Конюх, ну твоя подача!
- Иду! Ты это, корреспондент, знаешь что - принеси завтра на пляж бутыль побольше, потому что мне жена не разрешает.
- Конюх, не надо заливать горе вином, тем более отвратительным местным…
- Да ты не понял. Я в бутыль сяду и поплыву. Знаешь, в море бутылки с записками бросают? Вот. Посмотрю, заодно, куда вынесет, течения всякие поизучаю… хоть польза какая-то.
- Понял. Я видел подарочную восьмилитровую бутылку с местным вином. Вино вылить?
- Как же у тебя язык-то повернулся - вылить! Я ж в кругосветку пойду, а в кругосветке скучно… не книжки же читать.
- (Издали). Конюх, ну, где ты?
- (Вполголоса). Завтра стартую, а ты скажи ей, что мне Родина срочно приказала совершить что-нибудь героическое. Она тебе ничего не сделает… главное, близко не подходи. Ну, все, пошел в пинг-понг играть.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.

2. Путешествие восемнадцатое. В бутылке по морю.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на пляже города Сочи, откуда Конюх отправится в экспедицию в бутылке из-под местного вина… кажется, "Лидии".
- Что значит - "из-под" вина? Собственно в бутылке с вином и поплыву… оно мне в дороге будет заместо еды, питья и телепрограммы "Умники и умницы".
- А все-таки цель, Конюх, цель? Вы поплывете по морю в бутылке… зачем?
- Слушай, я, вообще-то, тороплюсь - сейчас жена придет и не отпустит. Можешь сам чего-нибудь придумать?
- Но это же ваше путешествие… Ну, хорошо… вы поплывете по морю в бутылке, как послание будущим поколениям!
- Молодец, корреспондент, ты, прям, как знал. Правильно, выбросит меня на берег дней через пять, вскроют мою бутылку будущие поколения, спросят: "А скажите, Конюх, как жили в ваше время… ну, пять дней назад?". А я им скажу: "плохо жили, кормили в санатории невкусно, бабы кругом, а не взгляни на них, потому что надо с женой в пинг-понг играть". Про все достижения расскажу - про космос, про балет, и про сериал "Моя прекрасная няня". Ну и про Путина, конечно, какой он у нас хороший президент… потому что правду-то нельзя говорить.
- Когда старт?
- Прямо сейчас. Открывай бутылку! (Чпок!). Ух ты! Аромат чуешь? Винцом запахло молодым… Слушай, у меня идея - сбегай за еще одной такой бутылкой, я в ней поплыву, а этой мы с тобой потренируемся.
- А если жена придет?
- Не придет. Я ее к кровати привязал.
- Так она может крик поднять.
- Не может. Я ей кляп в рот засунул.
- А если горничная в номер зайдет и увидит?
- Не зайдет.
- Почему?
- Горло я ей перерезал.
- Горничной?!!
- И жене тоже. И еще семь человек просто так убил. Да шучу я, на экскурсию она уехала. Наливай.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.

3.Путешествие восемнадцатое. В бутылке по морю.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на пляже города Сочи, откуда полчаса назад в восьмилитровой бутылке вина "Лидия" Конюх отправился в очередную экспедицию. Мы связываемся с нашим героем… Конюх, где вы сейчас?
- А вон, видишь, волнорез справа от тебя?
- Вижу, а при чем здесь?…
- Подожди. А рядом с ним буек видишь?
- Вижу…
- Так вот волнорез - это волнорез, а буек - это я в бутылке. Притерло меня к волнорезу, никак не выйду в открытое море.
- Так вам помощь нужна?
- Да зачем!? Я ж времени не теряю, веду научные наблюдения. Сейчас наблюдаю вокруг себя нижние части девушек…
- Что, расчлененные трупы? Акула откусила верх?
- Ну, корреспондент, я тебе скажу - ты либо дурак, либо корреспондент "Мегаполис-Экспресс", не знаю, что хуже. Плавают они вокруг меня - девушки, - а я ж под водой, мне верхушку не видно… да, и того, что есть, вполне достаточно. А еще фауну изучаю - тут же бычки, мидии. Мидии я ем, бычки докуриваю… шучу, тоже ем. Так сказать, пью "Лидию", ем мидии…
- О, рифма!
- Ага. Ты ее передай Агнии Барто, она знает, как ею распорядиться.
- А вы же хотели исследовать течения, плыть по морю…
- Да сейчас поплыву, что ты меня торопишь. Дай насладиться одиночеством. Ой, ты смотри, чего-то поволокло меня куда-то!…
- Сильное течение?
- Не, это меня рыбаки подцепили… хотят вином разжиться.
- Давайте я подбегу и объясню им…
- Я им сейчас сам все объясню. (Рявкнул). У-у-у!!! О, ты смотри, как они с пирса-то попадали… главное, рты разинули, глаза закатили, а у одного изо рта пена пошла. Конечно, не ожидали, что из вина такой великий русский путешественник выскочит. Корреспондент, а ты жену мою не видел, она уже должна была с экскурсии вернуться?
- Да пока вроде нет… (Бах!). Ой! Здравствуйте, Алевтина Петровна.
- Где Конюх?
- Алевтина Петровна, я объясню… (Бах!). Ой! Не надо, у вас же кефир в сумке… (Бах!). Ой! Он в экспедицию отправился…
- Опять? Он же только вернулся…
- Все, корреспондент, отплываю на безопасное расстояние в 50 километров. Выйду на связь завтра. А ты держись.
- Милиция! Милиция!
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра. Ой, Алевтина Петровна, зачем же по голове?!!

4.Путешествие восемнадцатое. В бутылке по морю.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы выходим на связь с Конюхом, который вчера отплыл из города Сочи в восьмилитровой бутили с вином "Лидия". Конюх, как дела у вас?
- Плохо, корреспондент!
- Что случилось?
- Вино заканчивается. Сейчас к какому-нибудь берегу прибьет, пополню запасы.
- А где вы?
- Час назад Босфор проплыл.
- Откуда вы знаете?
- От чаек. Я же на их языке разговаривать могу. Они, правда, ни фига не понимают, чего я говорю.
- А вы?
- А я все понимаю, что я говорю на языке чаек.
- Научные наблюдения ведете?
- Да-а! Только что видел огромную рыбину, очень на катер похожую.
- Чем похожую?
- Киль у нее, винт, и люди на палубе - пели, плясали, одна женщина топлесс загорала.
- Может, все-таки это был катер?
- Да ну, что я, рыбу от катера не отличу? Я уже в Академию наук письмо отправил, что мною открыта новая рыба, назвал я ее "рыба-катер", как, вот, знаешь, бывает рыба-меч или рыба-акваланг, вон, кстати, поплыла.
- Рыба-акваланг?
- Ну, да… во, как ластами перебирает. Да здесь много всякой живности. Вон, рыба-гидроцикл. Схватила отдыхающего с пляжа и понеслась со страшной скоростью…
- Какой ужас!
- Не, ничего, не удержала она его, выпустила, а сама опрокинулась. А надо мной рыба-парашют летит.
- Может, это птица-парашют?
- Точно, корреспондент, молодец! Хотя… подожди, вот она на воду села… не, рыба, рыба. Ох, я б сейчас рыбки поел. А лучше бы картошечки с колбаской, а то три дня вино пить - с одной стороны хорошо, конечно, потому что шибает сильнее, а с другой стороны плохо, потому что голодно.
- Будете просить помощи? Спасатели, МЧС?
- Не, тут на берегу, компания шашлыки жарит. Сейчас, подплыву поближе… (Страшный голос из бутылки). Я джинн!!!… Потрите бутылку и я выполню любое ваше желание после того, как вы бросите внутрь бутылки десять кусочков шашлыка и плеснете кетчупа… Ты смотри, как обрадовались, бросились бутылку тереть… а шашлык-то не положили, басурмане! Ну, тогда так. (Страшный голос из бутылки). Теперь у вас у каждого под подушкой лежит миллион долларов! О, как ветром сдуло. Ну, корреспондент, пожелай мне приятного аппетита.
- Конюх, как же так, вы же их обманули…
- А это им за нашего Тараса Бульбу!
- Так его ж поляки…
- А мне все едино, турки, поляки - черти нерусские.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


5. Путешествие восемнадцатое. В бутылке по морю.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы выходим на связь с Конюхом, который плывет в восьмилитровой бутыли вина "Лидия" по Средиземному морю. Конюх, как дела?
- Все в порядке, ведем один-ноль. Правда, только что одного нашего удалили.
- Кого удалили?
- Да не помню, третий номер, защитник, за разговоры с судьей вторую желтую дали. Ну, не свиньи, а?
- Конюх, вы где?
- На матче "Барселона-Эспаньол". Дерби!
- А как вы попали?
- В бутылке и попал. Меня рыбак выловил… он, понимаешь, рыбу хотел поймать, чтобы потом продать, и на эти деньги вина купить, а тут сразу бутылка со мной. Я же в пути с вином практически слился… образовал одно целое жидкой консистенции и 12-ти градусов крепости.
- Вас же выпьют!
- Так меня уже почти и выпили. Но глаза пока остались, я ими смотрю. Интересно…
- Как же вы потом восстановитесь?
- А чего, в Кисловодск съезжу, витаминчиков попью. Восстановлюсь… О, два-ноль! Рональдинью красавец!
- Конюх, ну, а что вам удалось открыть за время путешествия?
- Несколько вещей. Что рыбы практически не идут на контакт с человеком, кроме жареных и фаршированных. Что вино "Лидия" на солнце нагревается, и сила его воздействия значительно возрастает… это Министерству обороны на заметку. И, наконец, главное - что быть в Барселоне футболистом гораздо лучше, чем в Сочи фотографом на пляже.
- Какие последствия будет иметь ваша экспедиция?
- Во-первых, печень будет болеть - восемь литров вина-то! Во-вторых, получу скалкой по первое число, что сбежал из санатория от жены…
- Нет, я имею в виду - резонанс.
- Я и говорю - она так орать будет, что во всей деревне стекла повылетают. А я опять для престижа России куда-нибудь попрусь… Го-о-о-л!!!! Мы третий забили, корреспондент! Все, мы чемпионы! (Фонограмма: "Барселона" Ф. Меркурии).
- Мы поздравляем нашего героя с очередной победой. "Наше Радио" продолжит следить за подвигами великого русского путешественника Конюха Федорова. Слушайте нас на следующей неделе.

19. Путешествие девятнадцатое. По нефтепроводу в Германию.
День первый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Нижневартовске на нефтяном терминале, с которого начинается грандиозный нефтепровод, который проходит по территории России, Украины, Словакии, Чехии и заканчивается в Германии. Отсюда Конюх отправится в очередную экспедицию. Конюх, расскажите пожалуйста… а где Конюх?
- (Выныривает). Па-а-а-а!!! Ух… ух ты!
- Прямо у меня на глазах Конюх выныривает из цистерны с нефтью. Конюх, что вы там делали?
- Подожди, дай из уха вытрясу. А, а…
- Конюх прыгает на одной ножке, а из уха льется тонкая струйка нефти… ой, уже из обоих ушей… ой, и из носа… вообще отовсюду льется нефть…
- Густая, зараза. Ну, ничего, она же дезинфицирует, наверное, да?
- Ну, если поджечь, то, конечно, продезинфицирует, как ничто другое.
- Не, здесь не будем, а то перед директором может быть неловко, если все на воздух взлетит.
- Конюх, ну, расскажите, что вы собираетесь совершить на этот раз?
- Пройду по нефтепроводу до конца, то есть до Германии… как наши в 45-м. Но Берлин брать не буду, что с ним потом делать? Шучу.
- А научный смысл?
- Огромный. Во-первых, проверим сколько времени человек может провести в нефти. Там же, в нефти, жизни нет - прям, как на Марсе. Никакой жизни - ни общественной, ни сексуальной…
- Ай-яй-яй!
- Да! Заодно проверю, где ее сливают незаконно… воруют, другими словами. Да и отдохнуть, если честно.
- В нефти?
- А чего? Плывешь себе, один, спокойно. Я плеер возьму, буду "Агату Кристи" слушать. Очень их люблю. Нечеловеческая музыка, как говорил великий Ленин не про них.
- А что еще говорил Ленин?
- Подожди, так сразу… а, вспомнил: "Наденька, а дай мне чаю".
- Когда он это говорил?
- Ну, когда-то же говорил наверняка. Он же любил чай… а сам сходить не мог, его же парализовало уже… ну, в тот период, к которому относится эта фраза.
- Ну, да. "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


2.Путешествие девятнадцатое. По нефтепроводу в Германию.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Нижневартовске на нефтяном терминале, с которого Конюх вот-вот отправится вдоль по нефтепроводу.
- Правильно, корреспондент, вдоль, потому что поперек нефтепровода путешествовать смысла нет. Чего там - метр, ну, полтора.
- Ну, да. Проводить Конюха собрался весь коллектив терминала, на котором наш великий соотечественник целую неделю тренировался плавать в нефти, находиться в нефти, пить нефть, есть нефть… Конюх, как вы смогли? Просто не понимаю!
- А что? Пьют же люди бензин, хлебают прям канистрами. Опять же, белковая икра - ну, вот эта, черная дешевая невкусная - она ж из нефти. И едят. Ткань из нефти делают! Ее, правда, есть нельзя… хотя, под водочку, думаю, можно. Закусывают же целлофаном - ну, когда невтерпеж, и нет времени его от колбасы отделить.
- Конюх, давай к нам!
- Пойдем, мужики зовут, надо с ними выпить.
- Что ж ты, ёб твою мать, с пустым, блядь, стаканом сидишь, на хуй! Мужики, блядь, налейте ему. Конюх! Ты, блядь, охуенный, сука, мужик. Ты пиздец где побывал, хуеву тучу мест объездил, не то, что мы в этой ёбаной жопе ебошимся как, блядь, охуевшие. Но и ты, блядь, и мы, блядь, во имя России, блядь, хуячим, на хуй. Вот так, блядь! Все, за Россию, блядь! Ты - три стакана подряд, ты пропустил, мы тут с утра уже ебошим… за Россию.
- Удивительный патриотический подъем царит за столом нефтяников. Они выпивают, закусывают, обнимаются, треплют друг друга по плечам… по щекам… вот в ответ один треплет другого бутылкой по голове… а тот его монтировкой между ног…
- Ты, сука, тебе чего, западло со мной выпить, блядь?
- Положите, положите Конюха на место… не надо крутить его над головой… за ногу… она достояние России… и все остальное тоже!
- А тебе чего, больше всех надо, мразь очкастая?
- Ой, не надо меня за ухо…"Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра. (Что-то рвется). Ой, мама! Отдай ухо!
- Ага, счас! Вот тебе твое ухо! (Жует).


3.Путешествие девятнадцатое. По нефтепроводу в Германию.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на нефтяном терминале Нижневартовска, откуда Конюх сегодня стартует в очередное путешествие. Вчера Конюх отмечал это с работниками терминала, поэтому сейчас он… ну, такой… ну, спит, короче.
- Кто спит?!!! Я великий русский путешественник, я никогда не сплю, даже когда сплю!
- Да-да-да…
- Я знаешь, какой великий? Я величее… великее Марко Поло в три раза, Миклухо-Маклая в семь раз… а Прж… прж… пжр… А ты знаешь, почему Пржевальского так назвали? Потому что он один раз лошадь пржевал… ха-ха-ха!
- Конечно, Конюх. Слушайте, может, не будете сегодня стартовать?
- Что это - не буду? А что я тогда буду, я ж больше ничего не умею. Я ж путешественник. Я без путешествий умру… как рыба без зонтика… что ж я несу, а? А куда меня несут?
- В трубу.
- Точно. Все, прости корреспондент, меня труба зовет. Я все прошел - огонь, воду, теперь вот будут медные трубы.
- Они же не медные.
- Тебе что, жалко? Великий русский путешественник в кои-то веки удачно скаламбурил…
- Конюх, мы готовы погрузить вас в нефть.
- Что???!!! Какую нефть, ты чего, корреспондент, с дуба рухнул? На фига меня - в нефть?
- Вы же путешествовать будете по нефтепроводу.
- Да-а??? И кто эту бредятину придумал?
- Вы.
- Ни фига себе! Ну, ладно, раз придумал, опускайте. Аккуратно… аккуратно… о, хорошо, холодненькая. Подожди-подожди, не закрывай, дай понежусь…
- Ах да, Конюх, чуть же не забыл… подарки.
- О, давай. Там минералочки нету? Или пивка?
- Нет. Но зато вот подарок от Ассоциации российских индейцев.
- О-па! А откуда в России индейцы.
- Они приехали сюда в 56-м на фестиваль молодежи и студентов, сели покурить и… как бы это сказать… задумались. В общем, трава у них только сейчас закончилась, так что они вспомнили, что им пора уезжать, а трубку просили передать вам. Просили передать милиционеров, которые ее у них конфисковали вместе с бусами из зубов других индейцев.
- Ну, что, бусы пригодятся, потому что зубы в путешествии лишними не бывают, а трубку ты подальше спрячь, а то как жахнет - и я в Германии через три минуты окажусь, а мне так быстро туда не надо. Все, закрывай люк и давай давление.
- До свиданья, Конюх. Удачи!
- (Гулко, из трубы). Поехали!
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


4. Путешествие девятнадцатое. По нефтепроводу в Германию.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, вчера Конюх Федоров отправился в путешествие по нефтепроводу из Нижневартовска. Мы связываемся с нашим бесстрашным путешественником. Конюх, где вы сейчас?
- Да кто ж его знает! Здесь же темно, как… нет, даже еще темнее, чем там, где ты подумал.
- А по нашим расчетам, вы должны уже находиться где-то на территории Украины.
- Обожди, прислушаюсь… Да, чую - салом пахнет. О, смотри, свет какой-то… дырку в трубе проделали и нефть нашу сливают. Значит, точно на Украине.
- Ай-яй-яй, какое безобразие. Что будете делать?
- Подплыву к отверстию и осмотрюсь… Так, докладываю. Стоит женщина с косой.
- Смерть?
- Да тьфу на тебя! Красивая такая блондинка с косой вокруг головы. И мужчина… с очень некрасивым лицом… она, что ли, его так порэпала? Подожди, говорят о чем-то.
- О чем?
- Сейчас. Она ему говорит, чтоб он нефти ей в мерседес отлил и еще канистру набрал про запас. - А он?
- А он говорит - неудобно, он какому-то Володе обещал, что больше воровать не будут.
- А она?
- А она говорит - у кого ты нефть возьмешь, у своих вонючих американцев? Это, говорит, они революции даром экспортируют, а нефть у них очень дорого стоит.
- Что будете делать?
- Сейчас пугану их. Эй вы, хохлы! Ну-ка положите нашу нефть обратно?
- Вы кто? Вы донецкий? А-а-а!!!
- Побежали. Правда, канистру с собой уволокли.
- Конюх, вы же только что защитили российскую собственность от посягательств!
- Да, сейчас еще дырочку жвачкой залеплю, чтоб не текло. И дальше поплыву, в сторону украинско-шведской границы.
- Конюх, не хочу вас расстраивать, но Украина не граничит с Швецией.
- Здрассьте! А чего мы тогда со шведами воевали под Полтавой? Откуда они там взялись? Помнишь это вот: рука бойцов устать колола. Ты, конечно, человек образованный, но в географии - не Паганель.
- Кто?
- Ну, профессор Паганель, про него французский фантаст писал, Жульен. Ох, я бы сейчас чего-нибудь съел!
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


5. Путешествие девятнадцатое. По нефтепроводу в Германию.
День четвертый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, Конюх Федоров второй день путешествует по нефтепроводу Нижневартовск - Штутгарт, и скоро должен прибыть на штутгартский нефтеперерабатывающий завод, где его уже ждут работники завода, ученые, бургомистр города, ну, и ваш покорный слуга…
- Это кто слуга, ты, что ли?
- Ой, это Конюх, он вышел с нами на связь. Ну, да, это такое выражение…
- Ты это… заканчивай выражаться, лучше скажи, у меня справа чего-нибудь было?
- В смысле?
- Ну, вот, бывает, что у некоторых растет такое из плеча… такое… длинное, и на конце палочки такие коротенькие, пять штук, чтобы ими все хватать.
- Вы имеете в виду - рука?
- Ага, то есть понимаешь, о чем я говорю?
- Ну, конечно, а что у вас с рукой?
- Ты знаешь - ничего. Совсем. Нет никакой руки, как будто растворилась… О, точно! Растворилась, нефть же она едкая… Вот и покоцала меня.
- Конюх, надо же что-то делать!
- А ты скажи там на заводе, чтоб вылавливали ее по частицам, потом как-нибудь соберем.
- Как же они их отличат?
- А пусть меня дождутся - свои-то частицы я узнаю. И, кстати, то, что я так растворяюсь, это не только очень плохо, но и очень хорошо.
- Почему?
- Потому что я два часа назад мог всю Европу без нефти оставить. Аллергия началась, и меня разнесло… распух, забил собой трубу наглухо. Представляешь, сзади напирают тонны нефти, спереди уже вакуум образуется, а посреди - я такой, два метров в диаметре.
- И как же вы?
- Так я ж тебе говорю - стал растворяться. И потом уже все, что от меня осталось, протолкнуло дальше по трубе… О, подожди, я ж вас уже вижу!
- Волнующий момент - Конюх прибывает на нефтеперерабатывающий завод… пока его нет… нефть льется, а его не вижу… о, вот пуговица… каблук приплыл… какой-то сгусток… нет Конюха… подождите, а что это был за сгусток? Конюх????!!!! (Бах!).
- Что ж ты сразу в обморок? Хотя, конечно, зрелище ужасное. Ну, все, немчура, давайте меня обратно синтезировать, а корреспондента отнесите на воздух. И знаете что? Хочу сделать официальное заявление. В отпуск я ухожу, устал. Никаких путешествий ближайший месяц-полтора.
- (Слабо). А куда же вы?
- О, очнулся. Куда? Да, думаю, в запой. Хочешь, пошли со мной. Хотя ты вряд ли дойдешь.
- Мы поздравляем Конюха Федорова с очередной победой. "Наше Радио" продолжит следить за подвигами великого путешественника. Слушайте нас через месяц.

Путешествие двадцатое. По квартире Романа Абрамовича.


День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы стоим в тихом переулке в центре Москвы у подъезда элитного девятиэтажного дома, все квартиры которого выкупил один человек - Роман Абрамович. Как рассказывают, он объединил все эти квартиры в одну девять тысяч семьсот двадцати квадратнометровую квартиру. Именно по ней и отправится в путешествие наш выдающийся соотечественник Конюх Федоров. Конюх, скажите, с какой целью вы предпринимаете эту экспедицию?
- Ну, как? Я же буду первый человек, который обошел эту квартиру всю. Составлю карту. Может, там какие животные водятся редкие. Или, например, полезные ископаемые. И, конечно, попытаюсь заодно выяснить, не хочет ли этот опальный олигарх свалить на Запад и прихватить с собой всю свою собственность… вот, дом этот, например. Его же наши строители строили, старались. А тут - раз, и пустое место там, где он стоял. Нехорошо.
- А почему вы назвали Абрамовича опальным? Он же, вроде, пока не опальный. Или вы что-то знаете?
- Да нет, это такое устойчивое выражение - если олигарх, то опальный. Ну, там, как ключ - разводной, а дурак - набитый. Означает просто, что богатый человек… ну, и сволочь, конечно.
- А как вы попадете в квартиру в отсутствие хозяина?
- У меня ордер на обыск есть. А если что, то и на арест.
- Откуда у вас?
- Кореш в ФСБ работает, дворником. У них этих ордеров каждый день столько выписывается… вот он и подсуетился. Но я ими решил не пользоваться… так, только, если разозлят. А то содержи их потом - корми, на прогулки води.
- А как же вы?
- Решил действовать через крышу.
- Вы знакомы с крышей самого Абрамовича?
- Ты, корреспондент, не в ту сторону мыслишь. На фиг мне иметь дело с администрацией президента? Себе дороже. Через натуральную крышу, какая она там у него - шиферная… или, может, сусального золота, мне по фигу.
- А-а, понятно. А на крышу как попадете?
- Ну, как? Буду спущен сверху…
- То есть, все-таки, через Кремль?
- Да зачем?! Кремль-то вона где, а я с соседнего дома спрыгну, двадцатичетырехэтажного. Заодно, если получится, крышу проломлю и сразу в квартире окажусь, чтобы с замком не возиться.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


2. Путешествие двадцатое. По квартире Романа Абрамовича.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ (задыхаясь). Добрый… день… дорогие… слушатели. Я поднимаюсь… по лестнице на крышу… строящегося двадцатичетырехэтажного дома… с которого Конюх спрыгнет… на крышу квартиры Романа Абрамовича… ох! Лифт еще не работает… я отдохну на восемнадцатом этаже.
- А ну, давай, давай, давай!!! (Кошачьи крики, визг, шум).
- Что это было? Конюх с диким мяуканьем пронесся мимо меня по внешней стороне здания. (Кричит). Конюх, это вы?
- (Кричит сверху). Я, корреспондент. Давай, подымайся.
- (Задыхается). Конюх, как вы так быстро… и по отвесной стене?
- Я с монтером знакомым посоветовался, он говорит, кошки всегда используют, чтобы по столбам, там, или по стенкам лазить. Только свои кошки он мне не дал, говорит, примета плохая, поэтому я нашего Барсика взял и соседскую Мурку.
- Он же, наверное, не этих кошек имел в виду.
- Не знаю, я этих приложил к стене, хвосты зубами зажал, они так понесли, только держись.
- А что ж вы по лестнице не поднялись?
- Ага, "по лестнице"! Где я тебе такую лестницу возьму, чтобы до двадцать четвертого этажа?
- Ну… да. А где кошки?
- Да, видишь, они так разогнались, что я-то здесь сошел, а они дальше побежали. Ладно, давай осмотримся.
- Прямо под нами я вижу крышу дома, все квартиры в котором выкуплены Романом Абрамовичем и объединены в одну громадную квартиру. По ней и совершит путешествие Конюх Федоров. Сейчас он внимательно рассматривает эту крышу в сложенные биноклем руки.
- Все ясно. Рыбкой пойду.
- Как?
- Головой вперед.
- А не больно?
- Ну, это последнее, о чем задумывается настоящий путешественник. Ногами вперед - плохая примета, и по квартире я буду ходить ногами, их нужно сохранить, а голову повредить не жалко. Да и что там повреждать - большая круглая кость и всего, что на ней - по два, а кое-чего и тридцать два.
- Кроме носа.
- Но ноздри-то две! Ты меня на этом не поймаешь!
(Свист, мяуканье).
- Конюх, что это за звук?
- Похоже, кошки возвращаются. Набегались. Ну-ка, давай под навес.
(Два удара).
- Корреспондент!
- А?
- Выйди, посмотри, чего там?
- Ой, бедненькие!
- Ничего, ковриками их положим в прихожей. И ноги об них вытирать, и мышей ими пугать… по старой памяти.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


3. Путешествие двадцатое. По квартире Романа Абрамовича.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Конюх стоит на краю двадцатичетырехэтажного дома, с которого он будет прыгать на крышу другого, девятиэтажного дома, все квартиры в котором выкуплены Романом Абрамовичем и объединены в одну громадную квартиру. По ней Конюх и совершит очередное путешествие. Конюх, вам не страшно?
- Как тебе сказать… и да,… и да. Я ж последний раз головой об твердое прыгал в семьдесят четвертом году, когда ледокол "Ермак" пошел на помощь кораблю, застрявшему во льдах и застрял во льдах.
- А вы что делали?
- Прокладывал ему дорогу. Молодой был, горячий, колол лед головой, а остальное таяло. Тогда еще, помнишь, весна в Арктике наступила на два месяца раньше…
- Не помню…
- Ну, в общем, сам решай, что тут правда, что нет… волнуюсь я, вру больше обычного. Ты это, давай, отвернись, я плавки переодену.
- Зачем?
- Я ж рыбкой прыгаю… а-а… в смысле, может, я в ванную упаду… короче, штаны по любому будут мокрые.
- Ну что вы, Конюх, прямо неудобно, вы же мужественный человек!
- Мужественный, да? Ну-ка, иди сюда. Смотри вниз, смотри!!
- Конюх, не надо, отпустите!!!!
- Смотри вниз, я сказал!
- Мамочка!!!
- То-то! А ты говоришь - мужественный… Мужественный, конечно, но организм же работает. Он же не знает, какой я мужественный. Все, дари подарки, и я прыгаю.
- А нет подарков.
- Как нет? У меня же день рождения.
- Ой, я не знал… поздравляю…
- Подожди, это - если выживу. У меня ж тридцать четыре таких дня рождения за год. Вот, десятого сентября - двадцать лет, как меня акула перекусила. Спасибо ребятам-подводникам, вытащили и изолентой склеили. Я ее до сих пор не отклеиваю, вдруг отвалится.
- Ай-яй-яй.
- Да. Кстати, еще неизвестно, моя ли это нижняя половина, там много наших поперекусывало… отдыхающих на пляже.
- Опять врете?
- Конечно, я же волнуюсь.
- А что же подарить? У меня вот только жвачка…
- Давай. Я ее надую, она мне будет, как подушка безопасности. (Жует. Надувает). Нормально. Отходи, буду разбегаться.
- Удачи!… Конюх, не в ту сторону! (Удар). Конюх перепутал стороны дома и сейчас висит на качелях на детской площадке… а у меня на руках маленький мальчик… тебя как зовут?
- Вова.
- А где твоя мама, Вова?
- Вон на том дереве.
- Ну, пойдем снимать маму… и дядю. "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


4. Путешествие двадцатое. По квартире Романа Абрамовича.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Только что Конюх Федоров спрыгнул с крыши двадцатичетырехэтажного дома на крышу другого, девятиэтажного, все квартиры в котором выкупил Роман Абрамович и объединил в одну громадную квартиру. По ней Конюх и совершит очередное путешествие… если успешно приземлится. (Страшный удар). Судя по звуку - приземлился, а вот успешно, или нет - мы сейчас поймем. Ой… в крыше дома глубокая дыра, а из нее торчат ноги Конюха. Попробуем с ним связаться… Конюх, Конюх, вы нас слышите?
- (Еле-еле). Не-ет.
- Как вы себя чувствуете?
- Не всего.
- В смысле?
- Чувствую себя не всего. Где я?
- А что вы видите?
- Люстра рядом стоит хрустальная… и мебель на потолке. Все у них не как у людей, у этих олигархов…
- Это, наверное, потому, что вы вверх ногами висите.
- Да ладно! Ты это откуда знаешь?
- Вижу ваши ноги.
- Ух ты! Вот это тебе повезло, потому что я-то их не вижу. А вот что я сейчас делаю?
- Ботинок сняли левый.
- А сейчас?
- Дулю мне показываете.
- Правильно! Ой! Ой-ей-ей! Это что такое?
- Ворона вам на ногу села, и клюет.
- Ах ты… больно, зараза! А что со второй ногой? Тоже села?
- Ага.
- Ты это, корреспондент, давай, бросай в них чем-нибудь, а то склюют они меня… и щекотно очень.
- Здесь только кирпичи…
- Да, кидай же ты, господи. (Свист кирпича, удар). О-о-о-о!!!! (Падение).
- Конюх, что с вами? Я же, кажется, попал…
- Попал, попал. Прямо между двух ворон. На потолок я упал… и нормально, сижу, не сваливаюсь. Чудеса! Это я еще в Африке у мух научился… по потолку лазить.
- Мухи здесь, скорее всего, ни при чем, вы, наверное, на полу сидите.
- Ну и что, мухи по полу тоже могут ползать, не только по потолку. Вот я у них и научился. Все, корреспондент, конец связи, пополз я в туалет. Это меня тоже мухи научили.
- Господи, Конюх, что вы говорите?
- Да шучу я, шучу! Но ты все-таки не забывай, что я головой ударился… и, кстати, не первый раз.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


5. Путешествие двадцатое. По квартире Романа Абрамовича.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, вчера Конюх Федоров проник в квартиру Романа Абрамовича через крышу и сейчас путешествует по ней…
- (Шум, голоса). Эй, оленевод, налей мне еще… огненной воды.
- Простите, помехи. Так вот, квартира это огромная, полученная путем объединения в одну всех квартир элитного девятиэтажного дома…
- (Шум, голоса). Слушай, друг мой по разуму, а вот если водку заморозить до минус сорока, в ней что - вообще градусов не будет?
- Конюх, это вы?
- Не уверен. По виду - вроде я, а так фиг его знает.
- Как продвигается экспедиция?
- Сначала неплохо продвигалась, а сейчас застопорилась. Прошел двести сорок комнат. Везде делал зарубки, стрелочки рисовал… ну, и вообще помечал разными способами. И вдруг столкнулся с непреодолимым препятствием…
- Железная дверь?
- Да что мне дверь - с моей-то головой.
- Железную дверь - головой?
- Зачем? Там же еще зубы.
- Где?
- В голове. В общем, с дверью я бы справился, а с таким количеством спиртного пока не могу. На бар я наткнулся. (Кричит). Положи водку, черт кривоногий!
- С кем это вы?
- А тут чукчи. Два года назад приехали просить у Абрамовича денег, он им сказал "подождите пять минут", а сам забыл и уехал в Лондон. А эти до сих пор ждут и, знаешь, очень довольны. Разбили тут…
- Стоянку?
- Не только. Мебель побили, им же костры жечь надо. Охотиться ходят в холодильник. Такого оттуда приносят… Ты не знаешь, что это за зверь - фуа-гра?
- Печень гусиная. Подождите, Конюх, вы же должны выход искать.
- Так я его уже, считай, нашел. Очень хороший выход из всего, что со мной было за сорок шесть лет. И потом, здесь за неделю не управишься. Вон в сто третьей комнате нашел остатки футболиста "Челси".
- Какого?
- На футболке написано "Нгана".
- В "Челси" же нет такого футболиста.
- Так его теперь нигде нет. Его, видать, Абрамович где-то в Африке купил, и здесь забыл. Ну, он и испортился. Я вот думаю, ему же футболка уже не нужна, а жене моей пригодится в огороде… ворон пугать… ха-ха.
- Конюх, я же оркестр заказал, торжественную встречу…
- А пусть играют, пока Абрамович не приедет. Заодно он тогда и заплатит. А я на озеро пойду.
- Какое озеро?
- Ну, чукчи так называют… бассейн. Там, кстати, по их чукотскому преданию, девушки обитают в маленькой раскаленной пещере. Подозреваю, что это сауна. Будь здоров!
- "Наше Радио" продолжит следить за подвигами великого путешественника. Слушайте нас на следующей неделе.


21. Путешествие двадцать первое. По дну Волги.


День первый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на причале Северного речного вокзала. Отсюда Конюх отправится в экспедицию по дну великой русской реки. Конюх, а как пойдете?
- Крабами.
- Не понял?
- Мне с Камчатки прислали сто крабов, таких огромных, настоящих. Ну, я часть, конечно, сразу съел, потому что очень вкусно - прям, на вокзале, вместе с проводником, который мне их передал.
- А проводника-то зачем?
- Ты дурак, что ли, корреспондент? Я с ним крабов ел, за то, что он мне их довез. Пассажиров из купе повыгонял, и крабов запустил. А кто свое купе покинуть не захотел, того крабы ночью сожрали. Они ж агрессивные… и пьяных не любят.
- А почему на крабах? Они же медленные.
- Это они в повседневной жизни медленные, а если приложить ряд усилий, то очень даже быстрые. Ты когда-нибудь лягушек надувал?
- Нет.
- Не, я тоже нет, просто, может, ты видел, как кто-то другой надувает, потому что это ж очень смешно, особенно, когда они лопаются.
- Но их же жалко…
- Жалко. А что делать? Это ж у вас в городе игровые автоматы, Луна-парк, качели на крайний случай. А у нас только лягушки… корову-то не надуешь. А надуешь, так себе дороже - представляешь, если она лопнет? Короче, средняя полоса России - это, я тебе скажу, красота!
- Так вы что, крабов собираетесь надувать?
- Не-ет! Только в крайнем случае, если скучно станет. А так - сапогом по морде, и побежал. Но вообще, конечно, собираюсь действовать силой убеждения и личным примером. Все, извини, пошел готовиться.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


2. Путешествие двадцать первое. По дну Волги.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на причале Северного речного вокзала, откуда Конюх отправится в путешествие на крабах по дну великой русской реки. Конюх, на сколько этапов будет разбита экспедиция?
- На три. Банкет по случаю начала путешествия, само путешествие, и банкет по окончании. Я бы, конечно, программу подсократил… в смысле второго этапа, но, как говорится, гудят без повода только пароходы. Так что придется идти.
- И какая конечная точка вашего путешествия?
- Архангельск.
- Почему?
- А чем тебе Архангельск не нравится? Он же на Волге, рядом с Каспием.
- Нет, там Астрахань. А Архангельск на севере.
- Хорошо, что ты сказал, а то я ж такой, я бы в Архангельск пошел.
- Скажите, Конюх, а как же вы все-таки будете использовать крабов, они же могут разбежаться…
- Уже не могут. Я их скрепил.
- Как?
- А так - я их равномерно распределил, накрыл сеткой рабица и эпоксидной смолой залил. Так что у них только ножки остались наружу, чтобы ими бежать, и еще рот, но это уже у меня.
- А как они видеть будут?
- Ну, во-первых, смола прозрачная, а во-вторых, зачем им? Я, вон, на своей "Волге" тонированные стекла поставил, так вообще ничего не видно - и нормально, езжу.
- А гаишники не останавливают?
- Не знаю, может, и останавливают, я же не вижу. Ну, все, давай, знакомься, вот они - мои скакуны. (Слышен сухой треск).
- А-а-а!!!!!! Какой ужас! Передо мной огромная платформа, из которой торчат сотни крабьих клешней.
- Да, так сказать, платформа на клешневой тяге. Видишь, как они тебе обрадовались, клешнями машут. Хоть какое-то разнообразие в их убогой жизни. Поздоровайся с мальчиками.
- Можно, я не буду? "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


3. Путешествие двадцать первое. По дну Волги.
День третий.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся на причале Северного речного вокзала, откуда Конюх стартует в экспедицию по дну Волги на платформе с вмонтированными в нее крабами. Конюх, по традиции - наши подарки. Ваши японские коллеги передают вам подарочный набор для харакири. 48 предметов, из них основные - большой серебряный нож и таз для внутренностей, остальные 46 предметов - бутылка саке, комплект открыток с приглашением на похороны и успокоительные таблетки,
- Где ж они были, когда я зимой в тайге три месяца в сторожке жил один!
- Что, так было тоскливо, что хотели покончить с собой?
- Чего ты, корреспондент? Носки бы в тазике стирал, а ножом бы струганину резал. А так пришлось струганину зубами… да и носки тоже.
- Понятно. А вот даже не подарок, а просьба. Олег Митволь из Министерства природных ресурсов прислал три килограмма черной икры, отнятой у браконьеров, чтобы вы, когда будете подплывать к Каспию, передали ее осетрам, потому что это их.
- (Чавкает). М-м… передам. А ты ему передай, что очень вкусно.
- Конюх, кому вы посвящаете этот подвиг?
- Посвящаю его памяти моего друга.
- У вас умер друг?
- Да нет, с памятью у него проблемы - с утра не помнит, что вчера было. Ну, все, надо крабов на воду спускать.
- Счастливого пути, Конюх.
- Бывай, Корреспондент. Давай краба. (Скрежет). А-а-а!!! Что ж ты делаешь?
- Вы же сказали, чтоб я дал краба, я и дал…
- Краба - значит "дай петушка".
- Петушка у меня нету.
- В смысле "дай пять".
- Где ж я возьму пять крабов, я одного-то с трудом отломил.
- Все, корреспондент, не буду я с тобой за руку прощаться. До завтра! (Плюх!).
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


4. Путешествие двадцать первое. По дну Волги.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы связываемся с Конюхом, который уже почти сутки движется по дну Волги в сторону Каспия на специальной платформе из пятидесяти дальневосточных крабов, залитых эпоксидной смолой. Конюх, как идет экспедиция?
- Идет. Я бы даже сказал - бежит.
- Что, быстро бегут крабы?
- Да. Правда, все в разные стороны, так что мы почти не продвинулись.
- А вы же говорили, что сделаете, чтоб они в одну сторону бежали.
- А они в одну сторону и бегут, только каждый в свою. Но я эту проблему уже решил - током их бью все время с одной стороны - с севера, и они у меня на юг бегут, как ошпаренные.
- Как током? Вы же в воде, вас же должно самого…
- Да ну, что ты, я ж привычный. У меня однажды была история с электричеством. Часы ремонтировал электронные… огромные… высоко висели, никто кроме меня добраться не мог. Кремлевские, на Спасской башне.
- Там же механические…
- А они недавно заменили. Они ж тикают все время и звонят каждые пятнадцать минут, Путину думать мешают. А теперь они идут потише и вместо звона так негромко: "Товарищи офицеры! - Товарищи офицеры". Так вот, тащил я огромную батарейку… восемь метров в одном диаметре, а тут дождь пошел. Так меня током шандарахнуло!
- Что-то я об этом ничего не слышал…
- Конечно, это ж секретный объект, они ж там тайком от жен бухают все…
- Что?
- А что я говорил?
- Про часы на Спасской башне…
- Так это я наврал. Я ж с этой историей победил на конкурсе "Врущие путешественники". Самого Магеллана обошел.
- Опять врете?
- Конечно. Ты ж учитывай, что я под водой, током ударетый и еще заняться нечем. Все, корреспондент, чего-то они подвяли, надо их взбодрить. (Разряд тока). О, понеслись! Но, пошли, залетные!
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


6. Путешествие двадцать первое. По дну Волги.
День пятый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы связываемся с Конюхом, который двое суток движется по дну Волги в сторону Каспия на специальной платформе из пятидесяти дальневосточных крабов, залитых эпоксидной смолой. Конюх, как дела?
- Приближаемся к Каспию. Крабы как море почуяли, так понесли!
- Конюх, я же только что понял - крабы же морские животные, как же они в реке живут?
- Живут, потому что я умный, и из народа. А русский народ, он же народ-умелец, народ-фантазер, народ-хоккеист, народ-летчик-космонавт… прости, корреспондент, а почему ты про космонавтов стал спрашивать?
- Я не про космонавтов, я про крабов.
- А, крабы! Очень вкусные животные. Я от них потихонечку лапки отламываю и ем. А им не жалко, у них же много.
- Нет, я не про это… я про море.
- А-а! Морские условия я им воссоздаю. Сыплю соль и йоду капаю.
- Понятно. Что вокруг вас интересного?
- Тут полно всего. Вот, сейф с документами нашел в районе Саратова, видно, бывший губернатор выбросил. Я почитал немножко… там такие дела, я тебе скажу. Если заинтересованные лица меня слышат, то за приличное вознаграждение готов оставить все там, где нашел.
- А еще что-то?
- А, ты ж еще не знаешь - я уже не один.
- А с кем вы?
- Баба какая-то пристала, красавица, нерусская, правда. Все про какого-то Степана мне говорила, что он ее бросил. Муж, наверное. Фамилия Разин. Ты никакого Разина не знаешь? Я - только Андрея Разина, который "Ласковый Май".
- Подождите, Степан Разин? Это что же, "и за борт ее бросает в набежавшую волну"? Персидская княжна? Ей же уже три с половиной века! Как же она сохранилась?
- Ты знаешь, очень неплохо. А что, в Волгу же сливают всякую гадость, видно, законсервировало ее. Ладно, корреспондент, не жди меня, я в Персию поплыл… ну, в Иран.
- Зачем?
- Она меня с родителями хочет познакомить.
- Так они же, наверное, умерли давно.
- Я ей то же самое сказал, а она говорит - все равно познакомлю. Так что, будь здоров. А что из этого правда, что нет, пусть твои слушатели присылают по адресу "Персия. Княжне. Абонентский ящик, в который сыграли ее родители".
- "Наше Радио" продолжит следить за подвигами великого русского путешественника Конюха Федорова. Слушайте нас на следующей неделе.

22. Путешествие двадцать второе. На концерт для Альта с оркестром Альфреда Шнитке.


День первый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в баре гостиницы "Россия". Конюх сидит за столиком с видом на Васильевский спуск и, как он утверждает, готовится к новому путешествию.
- (С тоской). А давай, корреспондент, водки с тобой выпьем.
- Конюх, что с вами? Вы какой-то убитый, я вас таким первый раз вижу.
- Все, корреспондент, доигрался. Говорила мне мама - не высовывайся. Нет - туда же - великий русский путешественник… Пржевальский. Миклухо… Маклай Де Толли.
- Конюх, не пугайте меня… что случилось?
- На, смотри. (С силой кладет что-то на стол).
- (Читает). Большой зал Консерватории… 3 ряд место 11… вы, наверное, бумажку перепутали.
- Ты дальше читай.
- Концерт музыки Альфреда Шнитке.
- Вот. Главное, что обидно-то: я ж мог в плотных слоях атмосферы сгореть, когда из космоса возвращался… мог в кратере вулкана погибнуть… ну и так далее. А тут - медленная смерть через прослушивание.
- Ну, что вы, Шнитке - это же великий композитор, гордость российской культуры…
- Ты сам его слышал?
- Ну-у… конечно… не то, чтобы много, но… Если честно - нет.
- Вот. И никто не слышал. А у моей жены троюродный брат есть, так у него на работе один мужик рассказывал, что он в поезде ехал с человеком, у которого тесть один раз по ошибке не на тот концерт забрел и минут десять послушал.
- И что?
- Покрылся пятнами, температура поднялась, бредил всю и ночь… и умер.
- Умер?
- Ага, через три года. В лифте ехал, и трос оборвался.
- О, господи! Ну, так не ходите.
- Нельзя. Мне билет Путин подарил, когда медаль вручал "За неугомонное служение Родине". Сам, видать, побоялся идти. Ну, или проверяет меня по линии ФСБ.
- На предмет чего?
- На предмет психологической устойчивости. Это ж мука адова, потом никакие пытки не страшны. Думаешь: "суйте свои иголки мне под ногти, только Шнитке не включайте".
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


2. Путешествие двадцать второе. На концерт для Альта с оркестром Альфреда Шнитке.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в магазине для новобрачных. Конюх просил меня прийти сюда,… а его самого я пока не вижу… ой, ха-ха… Конюх… ха-ха… извините!
- Вот. А это я только верхнюю часть надел. А что будет, когда я брюки одену? Слушай, ты им объясни, что портной перепутал - спереди пиджак до пупка не доходит, а сзади, наоборот, до колена.
- Да нет, это же фрак, так надо…
- Кому это может быть надо, чтобы сзади висело, как поводья? Они ж меня еще ботинки заставят надеть… три часа в ботинках. Я бы мог, конечно, снять незаметно… но нельзя.
- Почему?
- Ты ж знаешь мои ноги. Я ими куда только не вступал… даже туда, куда еще не вступала нога человека.
- Да, не стоит.
- И еще потери. Жена ногти велела постричь… чем я после этого карабкаться буду, случись куда карабкаться? Но, я себе поблажку одну придумал. Видишь, внутренний карман?
- Ну, да.
- Я туда колбаски настругаю, лучку, хлебушка накрошу и водочки налью. И буду во время концерта эту тюрю через трубочку посасывать. Не насухую же сидеть три часа.
- Протечет!
- Не протечет, я внутренний карман целлофаном выложил. И буду попкорном заедать.
- Каким попкорном? Нет там попкорна.
- Ну ладно! Ты еще скажи, что журнала перед началом не будет.
- Не будет. Это же консерватория.
- Вот интеллигенция! Мало того, что Христа распяли, так еще попкорна человеку не дают. Сами, небось, будут сидеть в этой своей яме и жрать, пока те танцевать будут.
- Кто?
- Ну, эти… "Танец маленьких лебедей". (Поет мелодию "Танец утят"). Пара-пара, пара-пам, пара-пара, пара-пам, пара-пара, пара-пам, пам-пам-пам-пам…
- Конюх, вы все перепутали…
- Да ладно, у меня шесть классов образования… что я там перепутать могу?… все, держи, вот рубашка… а это что за тряпочка?
- Это бабочка.
- Дурак ты, корреспондент! Я бабочек, знаешь, сколько руками передавил? У меня бы могла быть самая большая коллекция бабочек,… если б я их собирал. Выбрасывай это в мусорку, и пошли, мне еще два ящика водки положено, мы же в магазине для новобрачных. Да, и вот что - девушка, а поставьте нам свадебный марш Мандельштама, а мы с корреспондентом потанцуем… мало ли чего там заставят делать.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


3. Путешествие двадцать второе. На концерт для Альта с оркестром Альфреда Шнитке.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Я подхожу к номеру, который Конюх занимает в гостинице "Россия". Из-за двери доносится музыка и какие-то странные звуки (скрипка играет "Полонез Огинского" или "Сурка", а еще слышно мычание - Конюх пытается говорить с кляпом во рту). Попробуем войти… (звуки становятся громче) ужасная картина! Конюх привязан к стулу, у него во рту кляп… и какой-то мальчик играет на скрипке. Конюх, что происходит?
- Бу-бу-бу!
- Да-да, кляп! (Вытаскивает).
- Уходи, уходи, Яшенька, а то дядя тебя на фашистский крест порвет.
- Вы же сказали, чтобы я долго играл.
- А уже долго. Ты ж, поди, минуты три назад начал своего Генделя шпилить. Дядя накушался.
- До свиданья, дяденька Конюх.
- Иди, Яшенька, иди. На конфетку. И, знаешь что? - занялся бы ты шахматами. Там тоже много ваших, и тоже скучно, только не слышно.
- Кто это?
- Яша, скрипач. Ему заниматься негде. Видишь, вот и отсюда выгнали.
- А зачем вы его позвали?
- Решил приучать себя к Шнитке постепенно. Знаешь, как змеиным ядом по чуть-чуть каждый день, и тебе никакой укус змеи не страшен - ты ж уже мертвый.
- Что?
- Ну, а что - столько змеиного яда употребить! Ладно, шучу. Вот и с музыкой я решил так… но не выдержал. Еще была мысль уши воском залепить, но нельзя, рядом же они будут сидеть…
- Кто?
- Ну, эти, из правительства - Шойгу и еще этот… лысый такой, умный, по телевизору показывают.
- Швыдкой?
- Ну, да. Он же еврей, значит, привычный к этому делу. А Шойгу и не в таких передрягах бывал - одни заседания правительства чего стоят, посиди на них. Представь, они меня спросят что-нибудь, а я не услышу. А так навру чего-то, типа "никогда такого не слышал"… тем более, что это правда. Все, корреспондент, можешь меня отвязывать, я его уже не догоню…
- Кого?
- Яшеньку. А то сапогом по лицу… талантливого ребенка.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


4. Путешествие двадцать второе. На концерт для Альта с оркестром Альфреда Шнитке.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Я обнаружил Конюха, которому завтра идти в консерваторию на концерт музыки Альфреда Шнитке, на мосту через Москва-реку… опасно перегнувшегося через перила. Конюх, Конюх, не делайте этого, остановитесь!
- (Слабым голосом). Не могу, корреспондент, крутит меня.
- Конюх, возьмите себя в руки, вы же мужественный человек!
- Не кричи, корреспондент, а то у меня до сих пор в ушах этот Вагн… Вагн… (давится).
- Спокойно, спокойно… А почему Вагенер?
- Я ж готовлюсь. Хожу по Москве в наушниках, слушаю. И вот выяснилось, что не принимает мой организм этого Вагн… (тошнит).
- И вы из-за этого хотели в реку броситься?
- Да тошнит меня!
- Да, вы плохо выглядите, синяки под глазами…
- Ночью кошмары снились. Приснилось слово "валторна". То есть, не сама валторна, которая я не знаю, как выглядит, а само слово, которое я не знаю не только, как выглядит, но и что означает. Погналось за мной и ногу откусило… по самую ключицу.
- А давайте, я вам попробую поднять настроение подарками от наших слушателей.
- Давай, попробуй.
- Вот, смотрите, сборник "Музыканты шутят". Здесь есть очень забавная история: "Сочинял однажды Шостакович очередной струнный квартет…".
- (Тошнит). Прекрати, корреспондент, немедленно!
- Ой, простите. Тогда вот, совершенно нейтральное - подарочное издание басен Крылова. Вот, открываю, читаю с любого места: "А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь"…
- Что ж ты делаешь, корреспондент? Я же человеческое достоинство пытаюсь сохранить… из последних сил.
- Может, вам отдохнуть?
- Точно, веди меня в гостиницу. И когда увидишь, что я уснул, включишь мне вот этот диск… видишь, написано "Берлиоз. Фантастическая симфония". Только убедись, что я уснул, а то бог его знает, как организм среагирует.
- Идемте, Конюх.
- Идем, корреспондент. Только ничего не напевай.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


5. Путешествие двадцать второе. На концерт для Альта с оркестром Альфреда Шнитке.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, сегодня Конюх идет в консерваторию слушать музыку Шнитке. Напомню, что билет он получил из рук президента Путина вместе с государственной наградой, а на самом концерте будет присутствовать почти все руководство страны. Конюх, вы нас слышите?
- Слышу, корреспондент.
- Как обстановка?
- Напряженная. Все в буфете, налегают на коньяк. Чувствуется, что им очень хочется на концерт, но, скорее, Олега Газманова. Я с Грызловым познакомился, он немножко успокоил, говорит: "не переживайте, Конюх, второй тайм будет покороче". И еще говорят, но так, шепотом, что композитор очень много написал, часов на восемь, так что если будем себя плохо вести - там, шуметь, вертеться, фантиками шуршать, то они еще сыграют.
- Удачи вам, Конюх.
(Перебивка).
- Ну, что ж, концерт идет уже пятнадцать минут. Конюх, как вы там?
- (Почти шепотом). Пока держусь. Есть чем заняться - ноги виолончелистки рассматриваю.
- А что с людьми вокруг?
- Со всеми по-разному. Сергей Иванов - ну, министр обороны - он сразу пилотку на лоб надвинул и глаза закрыл, типа, чтобы лучше слышать, а сам, похоже, спит, потому что храпит очень громко. Шойгу с Лужковым в карты играют, Слизка варежки вяжет… наверняка Грызлову.
- А как вам музыка… что-то я ее не слышу?
- Так еще не началось. Музыканты настраивались, потом эта вышла, говорит: "Концерт для альта с оркестром, солист - Юрий Башмет". И они опять настраиваться начали, только очень тихо.
- Так это музыка и есть.
- Да ладно, что я, музыки не слышал? (Поет). "Белые розы, белые розы"… что? а, извините. Похоже, правда, началось. Давай, корреспондент, до связи.
(Перебивка).
- Концерт продолжается уже около часа, и мы связываемся с Конюхом. Конюх! Конюх! Конюх!!!!
- Прости, корреспондент, во мне новые возможности открылись - оказывается, я умею уши в трубочки заворачивать, и тогда почти ничего не слышно.
- Как там у вас?
- Нормально. Подбираюсь к двери.
- Как это?
- Понимаешь, я бы раньше свалил, но рядом Греф сидел, а ему, кажись, правда, нравится. Но, когда мимо меня Патрушев под ковром проползал, я к нему присоединился. За нами еще генпрокурор Устинов увязался, но застрял. Его сейчас замы за ноги держат.
- Зачем?
- Ждут литавров, чтобы дернуть как следует. Хоть и боятся, что он лопнет.
- Конюх, берегите себя.
- Да я уж у двери. Ладно, мы с Патрушевым в буфет поползли, до новых встреч.
- "Наше Радио" продолжит следить за подвигами великого путешественника. Слушайте нас на следующей неделе.

23. Путешествие двадцать третье. На присоске через Атлантику.


День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Париже на площади Конкорд. Это очень символично, потому что на этот раз Конюх Федоров собирается преодолеть расстояние от Парижа до Вашингтона по воздуху, как это делали знаменитые самолеты "Конкорд". Скажите, Конюх, как вы это сделаете?
- На огромной присоске.
- Какой присоске?
- Ты в детстве стрелял из пистолетика присоской в лоб директору школы? Я постоянно. Мне бы значок "Ворошиловский стрелок" дать, а они меня линейкой по заднице. И где справедливость?
- Как будет выглядеть присоска?
- А так и будет, только в сто пятьдесят раз больше. Корпус из листовой стали. Помнишь, на ВДНХ статуя стояла двухголовая?
- Какая двухголовая?
- Ну, "Рабочий и Колхозница".
- А, да, и что?
- Вот, из нее. Лужков сказал - ему не надо, и велел снести, а я забрал, в хозяйстве пригодится.
- Пригодилось?
- Еще как! Рабочего в огороде поставил, ворон пугать. И, потом, жена говорит - пока ты в разъездах, хоть какая-то видимость мужика в доме. Он, правда, пустой внутри, поэтому по ночам сильно завывает, но это даже хорошо - ни один вор не сунется.
- А что же теперь будет стоять на ВДНХ?
- Да, говорят, Церетели установит памятник первооткрывателям. Он будет изображать Лужкова, открывающего этот памятник первым. Внутри у него будет развлекательный центр, в голове ресторан, а на кепке - вертолетная площадка.
- А при чем здесь присоска?
- Так я ж ее из Колхозницы сделал. Я как рассудил - присоска, она же женского рода, а Колхозница - тем более. Вот, смотри.
- Ой, что это?
- Это ее глаз. Смотрит на тебя. Так сказать, взгляд из прошлого.
- Но это - корпус, а сама присоска из чего?
- Семьдесят тысяч вантузов. Представляешь, целую Пермскую область без вантузов оставил. Сейчас у них там бедствие. Пришлось выделять вантузы из президентского фонда, ну, который на случай войны. Их МЧС самолетами доставляет и сбрасывает на область. Так что имей в виду, что если, не дай бог, война, то вантузов на всех не хватит. Делай запасы.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.

2. Путешествие двадцать третье. На присоске через Атлантику.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Париже, откуда Конюх отправится в США на гигантской присоске, выпущенной из… Конюх, а вы уже придумали, как вы ею выстрелите?
- Да я-то придумал, только тут эти понабежали, ученые… из Саркомы.
- Откуда?
- Ну, из университета ихнего.
- Из Сорбонны!
- Да мне по фиг. Их еще зовут как-то странно… то ли футболистики, то ли баскетболистики…
- Баллистики?
- Ну, типа того. Они говорят - не долетит, сопротивление воздуха. А я говорю - бежите, играйте в свой мячик… сопротивление!
- Знаете, они, наверное, правы.
- И ты туда же! Ты что, за французов? Против нас, русских? Да мы вас в 812 году знаешь, как гнали? - аж до самого Берлина!
- Да нет, я не за французов…
- Тогда скажи мне, когда воздух чему сопротивлялся? Вот махни рукой.
- Махнул.
- Так вот, если ты рассек воздух своей хилой ручкой, которой ты ничего тяжелее микрофона не подымал, то уж моя-то стальная дура - ну, вот эта присоска, кто ей, на фиг сможет сопротивляться? Тем более, что я ее веду… так сказать, за рулем… а ты мне выпить предлагаешь!
- Я не предлагаю.
- А почему? Ты меня что, не уважаешь?
- Нет, я уважаю…
- Тогда где?
- Просто… вы ж за рулем.
- Да, кто там видит? Я ж над Атлантикой лечу, ментов нету… и воздухом обдувает, выветрится… А о чем я говорил?
- Ой, я не помню…
- А я помню, о французах. Противный народ - водки не пьют, едят лягушек… их же надувать надо, тогда смешно, а есть-то их зачем, от них же бородавки.
- Конюх, подождите, я вспомнил! Как вы будете выстреливать этой присоской?
- А это я не знаю. Ко мне завтра Колька приезжает, механизатор. Он у нас на все руки мастер - гусеницу на трактор руками надевает… живую. Все, пошел я, обидел ты меня. Пройдусь по Елисейским полям, посмотрю, какие у них виды на урожай… (Поет). "Поле, Елисейское по-о-о-ле…".
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


3. Путешествие двадцать третье. На присоске через Атлантику.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Париже, у подножия Эйфелевой башни,… (страшный грохот, пение) откуда Конюх отправится в США на гигантской присоске… Конюх, что происходит?
- Это Колька приехал, наш механизатор, прямо из Вышних Выволочек.
- Прилетел?
- Ну, вот еще! На тракторе приехал!
- Как же его пустили - на тракторе, пьяного?…
- А кто же его остановит - на тракторе, пьяного? Его только из зенитных орудий можно сбить, но для этого он лететь должен, а для этого он еще недостаточно пьяный…
- Это же скандал!
- Это еще не скандал. Скандал к вечеру начнется, когда мы пружину построим и отмечать это будем. Ты не знаешь тут поблизости какого-нибудь плохонького ресторанчика? А то тут везде салфетки… ножи, вилки… расслабиться невозможно.
- Знаю один в Бибирево…
- А-а… ну-ну…
- Конюх, а расскажите, с какой целью приехал Николай?
- Он приехал не с целью, он приехал с рессорой. От трактора "Беларусь". И не с одной. Мы их прикрепим… а к чему мы их прикрепим?… а к чему прикрепится. Вон хоть к той здоровой дуре в форме подковы.
- Это Триумфальная арка.
- Вот. Мы к воротам пружины присобачим, трактором оттянем, а потом как отпустим - и вперед, навстречу американской мечте.
- А каков конечный пункт вашего путешествия?
- Собираюсь присосаться к Эмпайр Стейт Билдинг.
- А цель путешествия?
- Ну, во-первых, доказать, что российские вантузы - лучшие в мире. Ты же помнишь, из чего у меня присоска сделана? Во-от, поддержим, так сказать, отечественного производителя. А во-вторых, открыть новую линию сообщения между Европой и Америкой. Я ж тебе не сказал, к присоске длиннющий канат будет привязан, восемь тысяч километров. Один конец к Эйфелевой башне привяжем, а другой - к Билдингу.
- А как же по этому канату сообщаться?
- А это я продемонстрирую на обратной дороге. Билдинг же выше башни на сто метров. Значит, уклон есть. Я ремень накину, маслом смажу и обратно заскольжу… главное - не заснуть.
- Чтобы руки не отпустить?
- Да нет, руки я шурупчиками прихвачу. Чтобы в арку не врезаться. А то потом отдавай им нашу, с Кутузовского.
- "Наше Радио" продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


4. Путешествие двадцать третье. На присоске через Атлантику.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Париже, возле Триумфальной арки, к которой прикреплены рессоры от трактора "Беларусь". Их вчера привез в Париж механизатор села Вышние Выволочки покойный Николай.
- А чего ж покойный-то?
- Вы же сами сказали, что он мертвый.
- Так это он вчера был мертвый, а с утра опохмелился, и опять живой.
- А-а, понятно. Эти рессоры, сработав, как одна огромная рогатка, выбросят в воздух гигантскую десятиметровую присоску, на которой Конюх пересечет океан и присосется к Эмпайр Стейт Билдинг. Ой, Конюх, что там происходит? (Шум, лязг).
- Это Колька едет.
- Он же их раздавил!
- Сами виноваты - чего они на проезжую часть выскочили?
- Так они же от него и побежали, потому что он на тротуар выехал.
- Плохо бежали. А что это значит? - что не очень-то и хотели. Значит, сами виноваты. И потом, это же японские туристы. А мы с японцами до сих пор в состоянии войны. Так что мы их с Колькой давили, и давить будем.
- Да, логично… возразить нечего.
- Ты это… подбери их фотоаппаратики… чего добру пропадать. Вот Колька молодец - аккуратно подавил. Ладно, пора рессоры оттягивать. Отходи, корреспондент.
- Подождите, Конюх, подарки.
- А, ну, давай.
- Вот вымпел футбольной команды "Знамя Труда" из Орехова-Зуева с гербом города, на котором изображен некто Зуев, колющий орех. Кстати, просили не путать с гербом Орехово-Борисово, там изображен этот же орех, а вот Зуев совершенно другой, потому что там он Борисов.
- Ага. Ну, спасибо… наверное. Колька, заводи трактор.
- Вот мы видим, как огромный трактор… которым, будем надеяться, управляет Николай, оттягивает пружины… вот Конюх оседлал присоску, которая смотрит в сторону Америки…
- (Кричит). Колька, отпускай!
- (Кричит). Подожди, я зацепился! Счас, отрежу… (Ба-бах!).
- И наконец в небо над Парижем взмывает гигантская присоска… за ней летит трактор "Беларусь", зацепившийся за присоску гусеницей… а за ней ничем ни к чему не прицепленный, летит Колька, который делает прощальный круг над Парижем, разворачивается и отправляется на Родину. А мы продолжим следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.

6. Путешествие двадцать третье. На присоске через Атлантику.
День пятый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Париже, откуда Конюх вылетел вчера в сторону Нью-Йорка на огромной присоске, точно такой же, как от детского пистолета, только больше и другой. Мы связываемся с нашим героем. Конюх, вы нас слышите?
- Лыжник, ты опять?
- Конюх, это я.
- А-а! напугал, корреспондент.
- Что вы так волнуетесь?
- Да, понимаешь, прицепился ко мне один… летел рядом, подмигивал.
- Кто?
- Прыгун с трамплина. Поначалу-то нормально, разговорились. А потом я сообразил, что больно долго он летит - часа два. Говорю - ты как это? А он говорит - так я мертвый. Год назад в Гермеш-партен-кирхене разбился, приземлился неудачно. Представляешь, мертвый, а такие слова знает - Гермеш-партен-кирхен!
- А вот вместе с вами трактор вылетел - случайно, зацепился. Что с ним?
- Да все нормально. Сперва рядом летел, а потом пошел на снижение и потопил американский авианосец.
- Как потопил?
- Ну, как трактора авианосцев топят? Снизился, начал бомбить… а когда боезапас израсходовал, пошел на таран.
- Конюх, у вас все в порядке?
- В порядке. Температура за бортом минус пятьдесят, приборы в норме, пассажиры поужинали и спят. Только лошадь по проходу ходит.
- По какому проходу?
- По правому. Потому что по левому проходу гонки "Формулы-1" проходят. Ну, то есть, как проходят - иногда проходят, а иногда не проходят, проход-то узкий, а в него еще пассажиры ноги выставляют… вон двум уже поотрывало.
- Я понял, что с вами. У вас видения, вам кислороду не хватает.
- Мне не только кислороду, мне много, чего не хватает. Квартиры трехкомнатной… машины с водителем, водки всегда не хватает…
- Держитесь, Конюх, вы по моим расчетам должны уже подлетать к Нью-Йорку.
- Да?... о, что-то и правда полегче дышать стало. Вижу, вижу, корреспондент!
- Что видите?
- Нью-Йорк. Вот город контрастов - то не было его, а то вот он. И как быстро приближается! А как тормозить-то? Тормозить-то как, корреспондент???!!! (Звук присасывания, за ним - скрежет, удар, мат).
- Конюх, что это были за звуки?
- Ну, по порядку. Первый - это присоска к Эмпайр Стейт Билдингу присосалась. Второй - этот Билдинг накренился. Третий - это я в стену по инерции въехал. Четвертый - это я высказался по поводу того, что въехал. (Звук сирены). А вот чего ты сейчас слышишь - это полиция приехала. А у меня визы нет. Почухал я обратно.
- А как?
- У меня ж к присоске канат был привязан, который другим концом к Эйфелевой башне прикреплен. Я по нему.
- Не хотел вас расстраивать, но Эйфелеву башню только что из земли с корнем вырвало - канат короткий оказался. Вот она лежит.
- Хм. Ну, значит, надолго я здесь. Ты это, корреспондент, отковыряй от башни кусочек на память, жене отвезу.
- И все равно мы поздравляем Конюха с очередной победой. "Наше Радио" продолжит следить за подвигами великого путешественника. Слушайте нас на следующей неделе.


Путешествие двадцать четвертое. На одной ноге через Гренландию.


День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Гренландии, в самой северной точке этого огромного острова – городке Норд. Как известно, Гренландия – это бывшая датская колония, ее административный центр на местном наречии называется Нуук, а по-датски Готхоб…
- Во-во. Я из-за этих названий маршрут экспедиции удлинил на почти полторы тысячи километров.
- Как это?
- Сначала собирался пересекать остров с востока на запад, это всего тысяча триста километров, а придется с юга на север, а так он в два раза длиннее.
- Ну и пересекали бы с востока на запад…
- Ага! Только, понимаешь, стартовать я должен был из города… обожди, сейчас прочту… Итто-ггортоор-миит, а финишировать в городе… да елки-палки… Кангерлуссваг. Вот, скажи мне, пожалуйста, кто это выговорит?
- А какая вам разница?
- Я ж для людей стараюсь. А как им рассказать об этом моем подвиге? «Великий Конюх Федоров пустился в путешествие…» откуда? А финишировал… где? Твои же коллеги, дикторы центрального телевидения – отказываются произносить, говорят, лучше мы три раза объявим этого… Ястрж… Ябсрж… Ясрж…
- Ястржембского?
- Ага, его. И еще одна причина есть, личного характера.
- Какая?
- Понимаешь, я когда жене чего-нибудь рассказываю и начинаю заикаться, она сразу понимает, что я налево ходил. А эти же слова без заикания – поди произнеси.
- Но вы же на самом деле в путешествии…
- Я ж и говорю, обидно – скалкой по башке за такой подвиг. Вот, если б я к Вальке заглянул, тогда другое дело, так мне, значит, и надо, козлу похотливому.
- Что вы такое говорите?!
- Да это не я, это жена говорит. Красиво, да?
- Ну… наверное.
- Короче, пойду отсюда, с севера – на юг, в этот их Нуук. Кстати, не знаешь, как Нуук расшифровывается? Ну, первая буква понятно, это «Научно…», а дальше должно быть «исследовательский», а там «у».
- Так это же не аббревиатура.
- А я и не говорю, что аббревиатура, я спрашиваю, как расшифровывается?
- А-а… это… ну-у…
- Ладно, ты пока думай, чего это я такое спросил, а я пошел готовиться к экспедиции. Ну, то есть, спать.
- Спокойной ночи… э-э, в смысле, Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


2.
Путешествие двадцать четвертое. На одной ноге через Гренландию.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Гренландии, это, как известно, самый большой в мире остров… ну, кроме Австралии, которая вообще никакой не остров, а материк. Ну, и зачем это я сказал? Н-да… раз-раз-раз… так вот, Конюх собирается пересечь этот остров с юга на север… стоп! Конюх, я правильно понял, что вы…
- Правильно-правильно. Буду прыгать на одной ноге.
- Но почему?
- Потому что на двух ногах Гренландию каждый дурак пересечь может. А я – не каждый дурак. То есть, дурак, конечно, но не каждый.
- Ну, что вы так про себя… какой же вы дурак!
- А кто? Кто еще будет на одной ножке через Гренландию скакать? Только дурак. Ну, и я еще.
- А зачем же вы тогда…?
- Понимаешь, есть версия, что Гренландия – это та самая Атлантида.
- Она же утонула.
- Правильно. А что происходит с утопленником после того, как он утоп? Он переворачивается и всплывает. То же и Атлантида – перевернулась и всплыла другой стороной кверху. Все думают, что это Гренландия, а это Атлантида, только перевернутая.
- И как вы сможете это выяснить, прыгая по ней на одной ноге?
- Да никак. Я и не собираюсь выяснять, зачем оно мне?
- А в чем тогда смысл?
- А в том, что если окажется, что это так, то я буду первым человеком, который пересек Атлантиду на одной ноге.
- А если не так?
- То первым человеком, который пересек Гренландию. Остается ерунда – пересечь.
- И как вы готовились?
- А ты посмотри вот сюда.
- Ой! Что с вашими ногами? У вас же одна раза в три толще другой.
- Правильно. Это ж у меня рабочая. Я ее качал. Я бы даже сказал – ею качал.
- И что, если просто качать ногой, будут такие результаты?
- Будут – если трактор привязать. Покачай неделю ногой с привязанным к ней трактором, и, если она у тебя в первые же часы не оторвется, то очень сильно накачается. Он же на полном ходу, в поле рвется, на свободу, а ты его – назад. Так что, думаю не как Гренландию проскакать, а как потом с разгону в Канаду не уфигачить.
- Н-да-а… «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


3. Путешествие двадцать четвертое. На одной ноге через Гренландию.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Гренландии, которую Конюх собирается пересечь с севера на юг, прыгая на одной ноге. Вот мы видим, как Конюх тренируется… похоже на детскую игру в классики. Конюх, что вы делаете?
- Бу-бу-бу-бу-бу…
- Не понял.
- Бу-бу-бу.
- Я не понимаю, что вы говорите.
- Бу-бу… тьфу, тьфу, тьфу, тьфу, тьфу.
- Ой… Конюх выплевывает на землю песок… зачем вам столько песка во рту?
- Эх ты, корреспондент, все тебе объясни… А ну-ка, прыгни.
- Куда?
- Куда хочешь. Только на одной ноге.
- Ну, ладно… (Ба-бах!). Ой!
- Вот, видишь? Перелом ноги и сотрясение мозга. А почему?
- Потому что я упал.
- Нет, потому что Гренландия – очень скользкая, зараза, вся покрыта льдом. Даже песня есть такая: «Весь покрытый зеленью, абсолютно весь»… только она не про это. Короче, что нужно, чтобы лед был не таким скользким?
- Чтоб его не было.
- Правильно. Но технически неосуществимо. Зато можно посыпать песком.
- Всю Гренландию?
- А я смотрю, ты сильно саданулся… ты лежи, лежи, Гренландию к голове прикладывай, она же холодная. Перед прыжком я осуществляю точечный плевок песком в направлении прыжка. А потом прыгаю в направлении плевка. Потом опять плевок-прыжок, плевок-прыжок… пока Гренландия не кончится. Способ «дворника-верблюда-пеликана».
- А почему так называется? В честь изобретателя?
- Нет, в честь дворника, верблюда и пеликана. Дворники догадались песком посыпать, верблюды плюются, а у пеликанов зоб огромный, много песка поместилось бы, если бы ему это было хоть зачем-нибудь нужно. Ладно, пойду готовиться.
- Конюх, а как же я? Я же ногу сломал.
- И что?
- Меня же надо куда-то…
- Ну, на, держи трос.
- Зачем?
- Ты его в зубах зажми, а я тебя в травмпункт отбуксирую. Не в салон же тебя класть, ты вон весь в песке.
- (Сквозь зубы, трясясь на ухабах). «На-ше Ра-дио» про-дол-жит следить за пу-те-шест-вием Конюха Федорова. Слу-шайте нас завтра.


4. Путешествие двадцать четвертое. На одной ноге через Гренландию.
День третий.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Гренландии, в городке Норд, откуда Конюх собирается пересечь этот гигантский остров с севера на юг, прыгая на одной ноге. Вот он стоит на льду в ботинках 43-го и 62-го размера. В 62-м – та самая нога, которую Конюх развивал, чтобы без устали пропрыгать две с половиной тысячи километров.
- 62-й маловат, жмет, зараза.
- Наверное, надо было больше брать.
- Да нет, просто у них тут самый большой размер – 58-ой, я в него влез и порвал. Решил гвоздиками прихватить, занес над ногой кувалду, а нога испугалась и давай убегать. Ну, далеко она не убежала – она ж ко мне прикреплена, но у меня охотничий азарт взыграл, я вижу, что побежало, размахнулся, фиганул со всей дури – и тут только понял, что нога-то моя.
- А как поняли?
- А когда фейерверк начался… искры из глаз посыпались. И тут я загорелся.
- Как загорелись?
- Загорелся желанием дать себе по башке со всей силы, чтобы было неповадно себя по ногам бить.
- И что?
- Осуществил это желание, так что шапку тоже придется искать большего размера. В общем, все насмарку.
- Как насмарку?
- Ну, я ж рабочую ногу, которую накачивал, повредил, теперь придется на той скакать, которая 43-го размера.
- А эту?
- На плече понесу. А если что – брошу по дороге, она ж тяжелая, зараза, и толку от нее никакого. Разве что волков пугать – она ведь красная и горячая, если нападут – буду ею над головой размахивать.
- Конюх, как всегда перед стартом – наши подарки. Гантеля весом 16 килограммов…
- А чего одна?
- А вторая фигурирует в качестве вещдока в деле о непреднамеренном убийстве 17-ти человек выпавшей из окна гантелей. И еще – набор из 12 хрустальных фужеров, чтобы вы в ближайших 12-ти путешествиях разбивали по одному на счастье.
- А можно, я их все сразу? Дай сюда гантелю. (Хрясь!) Удачно, что она была. Представляешь, сколько у меня счастья в этой экспедиции будет? Ну, все, поскакал… в прямом смысле этого слова…
- «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


5. Путешествие двадцать четвертое. На одной ноге через Гренландию.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в Гренландии, на центральной площади города Нуук, куда должен прибыть Конюх Федоров. Напомню, он заканчивает переход через остров с севера на юг на одной ноге. Его пышная встреча организована возле памятника знаменитым гренландским апельсинам, которые выросли здесь по ошибке в 1896 году, перепутав Гренландию с Португалией. Мэр города готовится вручить нашему великому соотечественнику символический ключ от города, символический замок, который можно открыть этим ключом, и символические сто грамм водки. Символическими эти сто грамм я называю потому, что на самом деле это литр. Просто здесь очень холодно, и, учитывая, что это для Конюха… в общем, меньше не имело смысла. Но, внимание… мы слышим какой-то крик… крик приближается… (со свистом что-то проносится. Удар). Ой, кажется, мимо нас что-то пронеслось… никто ничего не видел? Нет, все пожимают плечами… а, нет, оказывается, у мэра пропала водка… а куда она делась? Ой, вот, вот, вот, я вижу водку… в смысле, я вижу Конюха, он лежит возле памятника апельсинам, весь засыпанный мраморными плодами… и пьет водку. (Слышно, как Конюх глотает). Конюх, как вы так быстро?
- Разве быстро? Я еще быстрее могу, смотри. (Глотает гораздо быстрее).
- Я не это имел в виду… хотя это тоже очень быстро.
- А больше нету? Ох… ох-ох-ох…
- Что, Конюх, что?
- Ты понимаешь, скакал я по этой вашей Гренландии… пока у меня песок не закончился. Ты ж помнишь, я впереди себя песком посыпал, чтобы не поскользнуться. А как он закончился, так я и поскользнулся, а там спуск… я и начал катиться на этой… на этом… на пятом элементе, как я ее называю.
- Но все закончилось благополучно? Вы же пересекли Гренландию, хоть и не на одной ноге.
- Пересек-то я, конечно, пересек, но не весь. Короче, стесало меня, корреспондент.
- Что?!!
- Понимаешь, Гренландия же она только на три четверти покрыта льдом, а одну четверть они покрыть забыли… ну, или льда не хватило. И в этой четверти, конечно, изрядная часть меня осталась.
- Какой ужас!
- Ты, давай это, поднимай меня, корреспондент, только аккуратно-аккуратно, а то водка сквозь меня может пролиться… я ж не знаю, насколько я глубоко протерся.
- Господи, Конюх, я вот думаю – кто еще кроме вас мог бы выдержать такое?
- Да, пожалуй, что только я. Ну, и, наверное, еще Путин.
- Мы поздравляем Конюха с очередной победой. «Наше Радио» продолжит следить за подвигами великого путешественника. Слушайте нас на следующей неделе.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Путешествие двадцать пятое. По системе вентиляции в Кремль.

День первый.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в ГУМе, возле фонтана, откуда начнет свое очередное дерзкое путешествие Конюх Федоров… нет, спасибо, мне не нужен новый шампунь… и обволакивающий эффект не нужен. Да. Самого Конюха пока нет, но уже совсем скоро… сколько?… 48 самозатачивающихся ножей бесплатно, если куплю вот этот половник всего за 99 долларов? Спасибо, я не буду… потому, что у меня эфир. О чем я говорил? А, да, вот-вот появится Конюх и расскажет нам… что? Билеты на новый спектакль «Квартета И»? А как называется? «Быстрее, чем кролики»? А сколько стоит? Шесть тысяч за два билета? Знаете что, идите вы… вон в тот бутик, там у вас купят. Так вот, Конюх… а где, все-таки, Конюх?
- (Женский голос). На, забирай, подавись!
- Что такое?
- И можешь оставить его себе! Мне он такой не нужен.
- Извините, здесь много странных людей ходит, все время что-то предлагают… вот какая-то женщина сунула мне в руки коробку из-под обуви. Сейчас я ее выброшу и продолжу.
- Не выбрасывай коробку…
- Ой, что это?
- Это я, Конюх Федоров.
- Из коробки доносится голос, похожий на голос Конюха. Я открываю коробку… А-а-а!!!
- Что ж ты так кричишь, корреспондент, ты ж меня можешь выдуть из коробки, а здесь сквозняки. Подхватит – потом лови меня.
- Что с вами случилось?
- Прошел подготовку к путешествию.
- Неудачно?
- Зачем? Как раз удачно. Я ж по вентиляции пойду. Принцип кусочка бумажки.
- Что?
- Ну, в вентиляцию попал и полетел
- А как это вы так смогли?
- Я на себя три тулупа одел, ватные штаны и валенки – и в баню. Побегал там, поприседал с гантелями – и так четыре дня. На пятый день пошел в душ, а мыть-то нечего.
- И что?
- Испугался, стал в зеркало смотреться… ну, есть я. Ты ж меня видишь.
- Ну… так… Сколько же вы весите?
- Вместе с брюками, ботинками, ремнем и гантелей – восемь килограмм.
- Надо же!
- Слушай, я чего-то говорю-говорю… устал. Посплю я, а?
- Как скажете…
- Ты это, накрой меня крышкой, и ватки сюда набросай… и хлебушка покроши. Только помельче кроши, а то зашибешь.
- «Наше Радио»…
- Тише…
- (Шепотом). «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


2. Путешествие двадцать пятое. По системе вентиляции в Кремль.
День второй.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в ГУМе на техническом этаже возле вентиляционного окна. Мы – это я и коробка из-под детских сандалий, в которой находится Конюх Федоров. Да нет… чего-то никак не находится… Конюх!
- Куда ж ты пальцем тыкаешь? Чуть не задавил.
- Простите, вы так завернулись в эту ватку… я вас не заметил. Ой, что-то у вас тут как-то в коробке…
- Так я же тут живу.
- Понятно. Пока я буду чистить за Конюхом коробку, он расскажет нам о цели путешествия.
- Значит, планирую быть засосанным в вентиляцию, по ней с потоком воздуха долететь до Кремля и попасть в святая святых.
- В кабинет президента?
- В столовую. У них там, говорят, очень вкусно. И недорого. Я, правда, сейчас много не съем…
- Да, я напоминаю, что для этого путешествия Конюх очень сильно похудел и уменьшился в размерах… там целая история…. в общем, слушайте нас вчера. Конюх, а как же научные цели?
- А, да, еще, конечно, научные цели.
- Какие.
- Всякие.
- А конкретнее?
- Ну, чего ты сразу начинаешь?… цели.
- Нас же слушают.
- Хорошо… вот тебе цель – установить, как летается воронам на территории Кремля: свободно, или они чувствуют какое-то давление со стороны администрации президента?
- Что?
- Ладно, вот другая. Узнать, почему елки во всей стране зеленые, а в Кремле – голубые? Не связано ли это с частыми выступлениями в Кремлевском дворце Филиппа Киркорова и Бориса Моисеева?
- Конюх, что вы говорите?
- (Шепотом). Что ж ты пристал, я ж подписку давал! Короче, задание ФСБ – проникнуть в Кремль и выяснить, нельзя ли туда проникнуть, и чего-нибудь плохое устроить.
- Оргию?
- Что ж в оргии плохого? Диверсию какую-нибудь.
- Какую?
- Ну, там, отравить компот в столовой, чтоб у этих слуг народа желудок испортился. Представляешь, народ просыпается и говорит: «Где мои слуги?». А они так, откуда-то издалека: «Сейчас-сейчас, мы скоро, мы компотом отравились».
- Да, ужасно.
- Вот. Подожди. Да… слушаю, товарищ полковник… понял, товарищ полковник. До завтра, товарищ полковник.
- Что это было?
- Звонили, сказали, что в Кремле дезинфекцию затеяли, так что хорошо, что я с тобой заговорился. Завтра полечу.
- А как же вы разговаривали?
- Жучок в меня вживлен. Когда он меня лапками изнутри щекочет, значит, звонят мне.
- Во как… «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


3. Путешествие двадцать пятое. По системе вентиляции в Кремль.
День третий.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы находимся в ГУМе возле вентиляционного отверстия. Сейчас Конюха, который для этой экспедиции похудел на 84 килограмма, достанут из коробочки, где он лежит, приколотый булавочкой и аккуратно обложенный ваткой. После этого потоком воздуха его унесет в вентиляцию, и он попадет в Кремль. Конюх, что вы чувствуете?
- Да почти ничего. Меня же очень мало.
- Конюх, как всегда – подарки. Ученики 2 класса владимирской школы № 8 подарили вам учебники за первый класс, потому что они им больше не нужны.
- Спасибо. Всегда хотел понять, чем первый класс отличается от эконом-класса, и почему он такой дорогой.
- А вот от энтомолога из Сызрани коллекция бабочек.
- О, смотри, какие симпатичные… и мой размерчик. Был большой, были у меня бабы, а теперь – бабочки… Под стеклом. Как говорится, в случае необходимости разбить стекло…
- Конюх, Конюх…
- Прости, корреспондент. Но ты тоже пойми, я же сколько вне дома…
- Конюх, наверное, пора стартовать?
- Конечно. Ты, давай, аккуратно из меня булавочку вытаскивай и подноси коробку к вытяжке.
- Я беру Конюха пинцетом, он такой маленький, но мужественный, шевеля лапками, готовится отправиться в свое героическое путешествие… а-а… а-а… апчхи! Ой, Конюх, простите, я вас, наверное, обрызгал… а где Конюх?
- Я здесь, корреспондент, под потолком… лови меня!
- А как, Конюх, как?
- Сбегай в секцию электротоваров, всоси меня пылесосом. И быстрей, а то меня воробьи склюют… летают, понимаешь, по ГУМу.
(Рев пылесоса).
- Я открываю пылесос… ой, Конюх… ничего, лежите, я вас очищу.
- Бу-бу-бу…
- Изо рта сейчас тоже… спичечкой. Вот. Ну, что, в путь? Конюх? Вы меня слышите?
- А чего ты, корреспондент, шевелишь губами, а ничего не говоришь?
- О, я понял. И из ушей…
- Спасибо, корреспондент. Ты ж думай, когда чихаешь.
- Конечно… Ко… Ко… Ко…
- Корреспондент, ты чего?
- Уоите… уоите… А-апчхи!
- (Улетая). Что ж ты делаешь!
- (На бегу). «Наше Радио»… апчхи! … продолжит следить за путешествием Конюха Федорова… апчхи!… Слушайте нас завтра! … апчхи!
- Птичка, птичка, брось меня, я невкусный. Фу, фу!


4. Путешествие двадцать пятое. По системе вентиляции в Кремль.
День четвертый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Час назад Конюх влетел в вентиляционную систему зданий, находящихся на Красной площади и отправился по ней в Кремль. Напомним, что для этой экспедиции он сильно похудел, очень сильно уменьшился в размерах и стал похож на перышко… или небольшого паучка. Конюх, вы нас слышите?
- Слышу, корреспондент.
- Вы где?
- Да непонятно. Темно здесь. И воздух какой-то… больницей пахнет. Ползу по чему-то гладкому, похоже на стекло. Ой!
- Что случилось?
- Там под стеклом мужик какой-то лежит. Мужчина, я извиняюсь, вы не знаете, где я?
- Товарищ, вы к кому?
- Не знаю.
- По какому вопросу? Какие-то проблемы вас волнуют?
- Ну, как… денег бы побольше…
- Это к министру экономики. Герман Греф – знаете такого? И пусть попробует не решить вашу проблему, мы его расстреляем к чертовой матери как контрреволюционера!
- Простите, а…
- Все извините, пошли посетители. Пора работать. It’s show time! (Со скрипом захлопнулось что-то).
- Ой, двери открылись… подхватило меня… опять несет куда-то.
- Конюх, с кем это вы разговаривали?
- Не знаю, похоже, что Ленин. Или не похоже, там темно было. О, а сейчас посветлело. Вынесло.
- Так-так-так. Что вы видите?
- Мужик какой-то стоит… в одних трусах.
- А как выглядит?
- Сухонький, крепенький, лет под пятьдесят, лысеть начинает…
- Кто же это может быть? Неужели президент? Что делает?
- Кричит: «Люда, посмотри пятьдесят второй, этот мал».
- Точно, это он! Конюх, неужели вы видите самого Путина в трусах?
- Ну, если не учитывать бороду и шрам поперек лица, то наверняка это Путин.
- Господи, где же вы?
- Я так понимаю, что меня в торговый комплекс под Манежной площадью занесло. В примерочную. Я останусь здесь подольше, а то вон Людка себе тащит чего-то померить.
- Конюх, у вас же научная цель!
- А чем тебе не научная цель – изучение строения и повадок человека во время примеривания бюстгальтера. На примере Людки. Все, корреспондент, звони мне завтра.
- «Наше Радио» продолжит следить за путешествием Конюха Федорова. Слушайте нас завтра.


5. Путешествие двадцать пятое. По системе вентиляции в Кремль.
День пятый.


КОРРЕСПОНДЕНТ. Итак, вчера Конюх отправился по вентиляционной системе из ГУМа в Кремль. По дороге он попал в Мавзолей, затем оказался в примерочной в торговом комплексе под манежкой, а сейчас уже должен бы оказаться в Кремле. Конюх! Конюх!
(Отдаленно – голос Путина).
- Тихо, корреспондент.
- Что у вас там происходит?
- Заседание. Я прямо перед Фрадковым лежу, он на мне пометки делает.
- Как на вас?
- Я ж легкий, меня из вентиляции выдуло. Я на стол опустился, а Фрадков не заметил и сверху листок положил. Ха-ха! Ха-ха!
- Что, смешное что-то говорят?
- Нет, ручкой по мне водит… щекотно.
- Что делать будете?
- Дождусь конца заседания, и доложу верховному главнокомандующему, что проникнуть в Кремль через вентиляцию можно. Правда, бессмысленно, потому что в таком состоянии, в каком я сюда добрался, причинить кому-либо какой-либо вред невозможно.
- А почему?
- Сам подумай – в таком виде же ни оружие поднять, ни яду капнуть из пипетки… Разве что можно к нему в нос залететь, чтобы он мною чихнул, только какой в этом смысл?
- А о чем совещаются?
- Сейчас, из под бумажки вылезу… Ага, значит, Фрадков говорит, что Греф дурак.
- А Греф?
- А Греф говорит, что «сами вы дурак, Михаил Ефимович». В общем, работают.
- Из-за чего хоть ссорятся?
- Да Греф говорит, что удвоить ВВП не получится, а Фрадков говорит, что если Владимир Владимирович скажет, то мы этот ВВП хоть утроим, хоть учетверим.
- Да, все-таки Фрадков настоящий профессионал… не зря его назначили.
- Корреспондент, а вот объясни, ВВП – это же Владимир Владимирович Путин, зачем его удваивать? Его и так достаточно.
- Нет, Конюх, ВВП – это внутренний валовый продукт.
- Ты, знаешь, корреспондент, никогда больше про президента таких слов не говори. Никакой он не продукт – вон он сидит, а продукт бы не смог… Ой, что это?
- Что с вами, Конюх?
- Фрадков бумажку складывает… вместе со мной. Михаил Ефимович! Не слышит. Ой!!!
- Конюх! Конюх! Что случилось?
- Ох ты… пополам меня перегнул, и в карман сунул. Неудобно, конечно, но, с другой стороны, сейчас поеду по Кутузовскому проспекту, с мигалкой. Корреспондент, ты это – узнай, куда жена Фрадкова вещи в химчистку сдает, и встречай меня там. А я пока у него в кармане поживу. У него тут крошки… видно, печенье любит.
- «Наше Радио» продолжит следить за путешествиями Конюха Федорова. Слушайте нас на следующей неделе.










1993-2017 © Театр "Квартет И". Использование материалов сайта без разрешения редакции запрещено. Оформление сайта: МАМАдизайн   www.mama-design.org