Квартет И


Последняя по времени рубрика, придуманная нами для "Чартовой дюжины" вместо "Хит-парадов". Во многом здесь эксплуатируется умение А. Демидова довольно точно изображать Э. Радзинского, чего в письменном виде, к сожалению, не передашь. Самого Эдварда Станиславовича Радзинского мы очень уважаем как талантливейшего драматурга и замечательного писателя-историка. Просто некий образ витийствующего интеллигента, кручинящегося о судьбах родины как-то сам лег на его манеру излагать свои мысли.

Андрей Макаревич.

Андрей Макаревич, этот кучерявый харизматик российского рок-н-ролла начинал в малюсенькой полутораметровой каморке в ДК Энергетиков. Грязные обои, четыре тонны раздолбанной аппаратуры и пятеро волосатых парней с глазу на глаз с этой грудой металлолома. Эти глыбы рок-н-ролла, гиганты, титаны, кентавры, циклопы!!!… Ой… ой… что это я разорался как баба? Я всегда волнуюсь, когда волнуюсь. Да, юные музыканты из «Машины Времени» были зажаты в тиски этой системы, но они не стали марионетками советской власти, которая крушила все живое… и все мертвое… и… и… и все. Они прорвались сквозь все запреты и донесли до нашего народу правду о Синей птице, о глупом скворце, о тех, кто в море и о свече. Однажды, когда Макаревич еще учился в МАРХИ, к нему подошел человек в черном костюме, в черных ботинках и с черным портфелем и сказал: «Вот ты тут поешь свои песенки, а тебе светит двойка по сопромату». Но Андрей не испугался этого человека и получил эту двойку, а потом три месяца ходил и исправлял ее в зачетке ручкой и ластиком, потому что уже тогда знал, что не стоит прогибаться под изменчивый мир. Наш гундосый храбрец в очередной раз доказал, что поэт в России больше, чем поэт. Он еще и повар, и путешественник, и ныряльщик с аквалангом. Он – наше все. Ну, все. Продолжение следует.

Юрий Шевчук.

Творческое становление Юрия Шевчука началось в детском саду. Именно там он впервые начал протестовать, когда воспитательница старшей группы, это порождение советской репрессивной системы заставляла его пить кисель, спать во время тихого часа и петь ненавистную песню «Раз иголка, два иголка – будет елочка». Не будет! Раз иголка, два иголки – это будет просто две иголки. И маленький Юра уже тогда чувствовал, сколько в этих песнях неправды и псевдооптимизма. В знак протеста Юрий отказывался есть манную кашу и писал в кровать. Его ставили в угол, оставляли без сладкого, иногда даже били по попе, но этот тщедушный очкарик выстоял в неравной схватке с чудовищем советской бюрократической машины и вышел из детского сада несломленным. Продолжение следует…

Сергей Шнуров.

В конце 20 века Сергей Шнуров, Шнур, как его называют современники, стал выразителем чаяний российского народа. Его противный хриплый голос и отвратительная внешность как нельзя лучше соответствуют историческому моменту – Россия на перепутье.
За этим внешне агрессивным обликом, за этими выбитыми зубами скрывается тонкая, мятущаяся душа, и поэтому он пьет, курит, нюхает, трахается, чтобы заглушить извечную боль российской интеллигенции за судьбы своей страны.
Только этот на первый взгляд обоссанный ублюдок мог создать такие пронзительные песни-манифесты, как «Без тебя пиздец», «Такой, бля, шоубизнес» и потрясающие по своей силе и глубине строки «А я свой день рождения не буду справлять, все заебало, пиздец, на хуй, блядь!».
И он абсолютно прав, потому что настоящий художник … общественное мнение, ему …, что о нем подумают ханжи и фарисеи, он говорит свое решительное «…»произволу чиновников и особенно этих … из московской мэрии.
Пой свои песни и дальше, бухой соловей России!
Спасибо, …, за внимание.

Вячеслав Бутусов.

Вячеслав Бутусов, этот завораживающий своей бесстрастностью тотем… слишком умно, никто кроме меня и покойного Лихачева не поймет… этот сиплоголосый молдаванин… неправда… тогда так: этот легендарный комдив… господи, откуда это у меня? Короче, этот певец… да, вот, точно, он же певец… этот капитан Немо российского рока, пустившийся против течения на своем Наутилусе … я тут, кстати, смотрел мультик «В поисках Немо». Слащавая голливудская белиберда! Показывать такие фильмы в России, где есть Каштанка, МуМу… тоже своего рода рыбка – это преступление!… О чем это я говорил?
Историю делают не Горбачев, не Ельцин, и уж тем более не эти безликие Демичев, Долгих, Зимянин, Капитонов, Зайков, Слюньков, Воротников… а, какая память?!… а вот эти мальчишки – Вячеслав Бутусов и Илья… как его?… ну, такой… тексты писал… да, и фиг с ним! Именно их имена навсегда останутся в истории. Именно они бросили вызов коммунистической системе, они разрушили Берлинскую стену и железный занавес, именно благодаря им мы узнали, что такое фуа-гра и отдых на Канарах. А эти чудесные маленькие кабачки в Пуэрто-Рико и массажные кабинеты в Тайланде!… ну, и хватит. В общем, вы тут слушайте Бутусова, а я пошел к себе домой. «Я шел к себе домой, я шел по мокрым лужам, парам-парам-парам-парам-парам…». (Переход на мотив «Барон фон дер Пшик»).


"Агата Кристи".

Итак, Агата Кристи. Эта английская писательница, создававшая успешные, но поверхностные детективчики в духе Бориса Акунина… что?… не то?… а, ну, так и знал… тогда так: «Агата Кристи», эта екатеринбургская рок-группа, в основой которой лежали два брата Самойлова… нет, ну, как – лежали, стояли… а иногда же и сидели… в общем, были… хотя, почему были, они же и сейчас есть… черт, что же делать? Думай, Эдвард, думай… Ага, придумал – находились!… ха-ха, ай, да Эдвард, ай да сукин сын!
Братья Самойловы, эти братья Вайнеры, братья Стругацкие нашего рок-н-рола, как братья Кличко своими железными кулаками-песнями пробивают брешь в сознании любого нормального человека, и оттуда начинает хлестать такое! Помните эти бессмертные слова «Будем опиум курить-рить-рить»? Сколько в этом «рить-рить» «такого», такого не такого, как у всех, а такого другого, вот какого такого.
А эти бесподобные строки: «Накрась ресницы губной помадой, а губы – лаком для волос». Полная ахинея, а как пробирает! Так нетрадиционно, а все нетрадиционное так сексуально… ха-ха-ха… Их музыка – это протест, это прыжок с восьмого этажа на пятый, это все равно, что съесть 12 кг мяса одному, все равно, что ехать по Садовому кольцу в семь часов вечера в будний день… что это я раскричался?… короче, слушайте.

Земфира.

О Земфире писал еще Александр Сергеевич Пушкин: «Земфира, русская душою, сама не зная, почему любила русскую зиму»… а уже Земфира про себя: «мы с ней, видишь ли, тезки». Или это он про Татьяну… но про Земфиру точно писал. Какая связь времен, какое рукопожатие через века, потому что классик классика видит издалека!… потому что классик, он и в Африке классик, тем более, если он Пушкин. Или Земфира.
Если Пушкин – это наше все, то Земфира – это наше …. э-э… еще одно все. О я дал! Это голос поколения, это глоток свежего воздуха среди несвежего, испорченного политиками, депутатами, олигархами, аэрозолями, машинами, заводами… у меня возле дачи построили лако-красочный завод, как же воняет-то, господи! Но подождите, опасный момент, Петров обводит защитника, отдает пас Михайлову , выход один на один, го-о-о-о-о-о-л!!! Ой, это же не я, это же Озеров. От я, старый дурак.
Так вот, Пушкину в год, когда родилась Земфира, исполнилось бы 276 лет! Вдумайтесь в эту магическую игру цифр. Вдумайтесь, потому что я вот вдумываюсь и ничего не понимаю, может быть, вы поймете.
Одним словом, этот маленький гений из Уфы, перевернувший наше представление о рок-н-ролле… Уфа! Я люблю уфу… под водочку… сядешь на бережку, зачерпнешь из котелка деревянной ложкой… а, черт, опять все перепутал, а Земфира молодец… Подождите… го-о-о-о-л! На последних секундах наши выходят вперед! Все, дорогие друзья, наша передача была организована спортивной редакцией, всего вам доброго!

Диана Арбенина.

Что сказать про эту девушку-звезду? Да, она снайпер, ночной снайпер, и острыми стрелами своих песен она попадает прямо в сердце, метко, как Робин Бобин Барабек, съел 15 человек… что-то не то я сказал, да? Тот Робин не Бобин… не Барабек… но точно Робин, его еще Костнер играл в кино…. и Хмельницкий, и там песня (орет) «я поля влюбленным постелю!!!»… такой хороший Робин… а, вспомнил, Робин Гуд! Нет, плохое сравнение, плохое… Робин хороший, а сравнение плохое. А почему я? я же что-то имел в виду. Арбенина – она зажигает… как кто? Как дед Пихто? Нет. Как Агния Барто? Тоже нет. Жак Ив Кусто! Черт, совсем с ума сошел! А вот, она как Жанна д, Арк. Она зажигает, как Жанна д, Арк зажигала на костре. Арбенина – это орлеанская дева нашего рок-н-ролла. Такая же непримиримая, такая же коротко стриженая… а в остальном другая, но такая же.
Как пронзительно и как громко она поет. Какие удивительные образы рождает ее больное воображение: «Но это просто рубеж, и я к нему готов». Она готов сражаться за идеалы рок-н-ролла. С гитарой, как с мечом и с микрофоном, как оралом… ха-ха… как смешно получилось – с микрофоном, как с оралом, она в него орала… она несет разумное, доброе, женское. Она стоит особняком от этих бесконечных Саш, Лен, Люб, Кать, которые призывают попробовать «м, м» и «джага, джага». Хотя, я пробовал – джага-джага действительно полная ерунда, а м-м очень даже ничего.
В общем, слушайте, а я спою вам песню, которую посвятил ей великий русский поэт Николай Караченцов: «Венец творенья, дивная Диана, я вам оплот, я вам оплот…».

"БИ-2".

Что означает это название? Может быть, это «БИ», повторенное два раза, то есть би-би? Лева и Шура, эти два мальчика из Бобруйска громко бибикают и мчатся по бескрайним просторам российской музыки? Или это по-английски, би-ту, то есть, ту би… ор нот ту би? Гамлетовский вопрос, который они задали себе и не найдя ответа в сегодняшней Белоруссии, в этом их бобруйском Эльсиноре, они перешли белорусско-австралийскую границу, потому что нет пророкера в своем отечестве? Да, эта версия покрасивее.
Их группа родилась на рубеже веков, а на рубеже веков в России рождались Пушкин и … и… ну, много кто из великих рождался, что я, всех знать должен? Они вписались в эту когорту – два соловья пара. Лева встал в один ряд с такими титанами, как Лев Давидович Бронштей, он же Троцкий, Лев Николаевич Толстой, он же Зеркало, Лев Иванович Яшин, он же Яшин Лев Иванович, а уж в какой ряд встал Шура, я вообще молчу! Александр Пушкин! Александр Блок! Александр Волошин!… хотя он был Максимилиан… неважно, Александр… а-а-а… апчхи! Простите, я когда волнуюсь, еще и чихаю… кроме того, что волнуюсь. Именно они – молодые бобруйчане… бобруегородцы… бобрята… не знаю, как правильно… они прорвались через тернии дебрий… через дебри терний… сквозь кровавое месиво времени… хорошо сказал!… и изменили нашу жизнь. Все, уносите меня, а то я перевозбудился.

"ЧАЙФ".

Какое странное, причудливое название. Ну, чай это понятно что такое, кипяток, заварка, иногда сахар. Чай это вкусно, я люблю чай – с бутербродом, с вареньем, с пирожным. А вот «ф»? Что это за «ф»?Кому это фе? Чаю? – едва ли, слишком мелко. Может быть, всей нашей жизни? Такой гамлетовский вопрос, сформулированный в одной букве? «Быть или не быть? – Фе!». Или это первая буква слова «фатальный»… «фривольный»… «футуристический»… фигня какая!
А я понял. Это «фе» режиму. Сначала коммунистическому, потом недоделанному демократическому, потом доделанному…В общем, власти. Ведь любая власть – это ограничение, а они не терпят ограничений. Первыми из отечественных исполнителей они пригласили петь дуэтом легендарную ирландскую группу «Ю-ту»… Какую Юту? Юту? Юту Джаз, американскую баскетбольную команду с нашим Андреем Кириленко? Они поют джаз с целой баскетбольной командой. Здорово! «Какая боль, какая боль, Юта Джаз – Лос Анджелес Лейкерс 88 – 85, Андрей Кириленко – 16 очков, 8 подборов, 3 блок-шота и 2 перехвата». Блестящая статистика!… Что, опять не то? А с кем они поют? С Ютой? Один Шахрин? Что ж я тогда разорался, как дурак?… А все равно правильно. Потому что это свобода – он поет с кем захочет – хочет, с Бегуновым, хочет – с Ютой, хочет – с Магомаевым, если тот захочет. Рок-н-ролл – это свобода. Свободу Владимиру Шахрину и Юте! Володя, держись, мы с тобой! Если что, мы прикроем! Заходите слева! В атаку! Куда вы меня тащите от микрофона? Уберите шприц, уберите!…

"БРАВО".

Группа «Браво», эти пионеры отечественного рок-н-ролла, но не с барабанами и горнами, а с барабанами и электрогитарами вывели эту музыку из подполья на большую сцену.
У некоторых один хит, ну два, ну три хита… на трех хитах, кстати, держался мир до Галилея… но столько, сколько понаписал этот их малыш с гитарой, столько вообще никто не писал, кроме, конечно, Пахмутовой и Шаинского, этих малышей с роялем и лысиной. У него хит на хите сидит и хитом погоняет… серпом погоняет… погоняет-погоняет, и перестанет, неважно.
Музыканты «Браво» стали коллективными Элвисами Пресли и Чаками Берри, Джерри Ли Льюисами и Баддями Холями, халями-галями и туттями-фруттями. Они бросили вызов серой безликой толпе. Они надели красные носки, желтые ботинки, оранжевые галстуки. Какая гадость! Какая безвкусица! Но их это не остановило!
Они противопоставили свое искусство чему-то страшному и кровавому, сейчас не помню, чему именно, но чему-то очень…очень такому… ну, неважно, потому что художник должен обязательно… что ж он должен-то, а?... он должен нести… Да! Вот, он должен нести так, как сейчас несу я, а если может, то и больше.
Хавтан может. Он несет, и даже приглашает Земфиру, и они несут вместе. Неситесь, голуби, неситесь… в смысле, это курицы несутся… неситесь, курицы, неситесь… а это уже не то! В общем, неситесь, куда хотите, а я понесся на завивку.

Илья Лагутенко.

Илья Лагутенко… Что сказать про этого самого культового персонажа российского рок-н-ролла? Пожалуй, что он очень культовый, что он больше всех культовый, культее некуда. Он воплощение культа – но не культа личности Сталина… кстати, Сталин, это плохо-плохо-плохо, это маленький, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой… и не только дедушку, всех убил. А лопата здесь при чем? А, лопатой копали Беломорканал, и я еще много ужасного мог бы сказать про Сталина, но сейчас не про Сталина, сейчас про Лагутенко. А Лагутенко очень культовый.
У него все культовое – внешность, движения. А этот его культов голос – весь из мяуканий и пришепетываний? А тексты? Вот, например, «утекай»? Ведь даже такого слова нет, но если есть, то культовей его не придумаешь. Или вот, «тонешь-тонешь, не потонешь». Казалось бы, это песня про экскременты, но нет, потому что экскременты – это не культово, а не про культовое он не поет.
А само название группы? – какое оно культовое: «Мумий Тролль». Вот назвали бы «Снусмумрик», или «Почтальон Печкин», или вообще какое-нибудь там «Пшеничная особая» – и все, никакой культовости. А чего я про пшеничную-то вспомнил? А, пора бы выпить.
И напоследок – само слово «культура» знаете как образовалось? Как «культ – ура!», то есть ура культу. Вот за это и выпьем. Ура Лагутенко!

Линда.

Линда. Эта длинноволосая бестия, эта Мерлин Менсон в юбке, эта черная ворона нашего рок-н-ролла, которой как-то бог послал кусочек сыра, а она, на ель взгромоздясь, собралась позавтракать… а, нет, не то, это же Крылов, но не тот, который толстый и певец, а тот, который тоже толстый, но давно… Так вот, Линда – она поет редко, но метко. Как говорится, раз в год и Линда стреляет… ой, что это сказал? Не дай бог, палка обидится… ой, в смысле, Линдой побьют… то есть, все наоборот… неважно, в общем, Линда молодец, какую тему затронула!
Агония! Агония чувств?... Или агония власти?... А, может, это агония рок-н-ролла? Ведь пел же Гребенщиков: «Рок-н-ролл мертв, а еще нет». Это точно, я еще ого-го, я еще огурец, я еще покувыркаюсь – смотрите. (Удар). Ой, мамочка, как больно-то. Ой, кобчик повредил, от старый дурак – докувыркался.
Этой песней Линда доказывает Максу Фадееву, что зря он променял ее на джагу-джагу, на муси-пуси, потому что она продолжает петь рок-н-ролл, она своей «Агонией» доказала, что это не агония ее творчества, а наоборот – пик. Пик не в смысле, когда так: «пи-ик», когда плохое слово сказал и его так «запикивают»: «пи-ик». А сейчас я не сказал никакого плохого слова, хотя мог, вот, например «…» (зуммер) или «…» (зуммер), но сказал я не это, а «пик», в смысле «вершина».
Так что есть, есть еще порох в пороховницах… вот он, сыпется потихонечку… эй, что вы делаете? Уберите спичку! Идиоты, сейчас же все взорвется! (Взрыв). Ух ты! Ну меня и разворотило…

Илья Черт (группа "Пилот").
Итак, сегодня мы поговорим об известном певце, которого зовут… зовут его… черт, как же его зовут? Черт, черт, что же с памятью-то, совсем ничего не помню… Помню, что он из Питера, ага, зацепились, Питер… начали танцевать от печки – Петр Первый, Екатерина Вторая, Пушкин, Гоголь, а у Гоголя по небу летал, месяц украл, ага, вспомнил!, срочно записать… где же бумага-то, черт, куда ж я ее положил… нашел!... черт, опять забыл. Вот черт! А, вот же, Илья Черт, ха-ха, вспомнил.
Он ворвался в наш рок-н-ролл с этой вечной российской фразой «Мой дом тюрьма, тюрьма мой дом». Правильно, тебя посодют, а ты не воруй. А то, понимаешь, развелось… А, нет, я же не ту фразу имел в виду, из другой песни: «Спи, братишка, я не знаю, почему мы все такие?» Это же вечный, гамлетовский вопрос, и в самом деле, а почему мы все такие? И тут же он задает свой, личный вопрос «Почему мы все другие?». А знаете, что будет, если объединить оба эти вопроса? «Почему мы все такие другие»? Вы следите за мыслью? Я – нет, она куда-то убежала, улетела простыня, и подушка, как лягушка… А это кто написал? Достоевский? – нет, он стихов не писал. Пушкин? Да, он-то, как раз, писал стихи… правда, про лягушек не писал… Черт, что же я несу… А, да, Илья Черт.
Что мы про него знаем? Он – пилот. А чем занимается пилот? «Кто штаны ребятам шьет? – ну, конечно, не пилот». Правильно, пилот не шьет штаны, он поет песни протеста: «Я не собираюсь спорить с вами, я просто играю рок». А чего тогда об этом говорить, если не собираешься, пой себе, и все, ты, этот, как тебя… ну, вот, опять забыл, как его зовут… да и черт с ним. А, вспомнил, но уже неважно. Все, пишите мне – Москва, Шаболовка 37, передача «Веселые картинки».

Михаил Козырев.

Михаил Козырев, этот тщедушный очкарик с козлиной бородкой буквально перевернул наше представление о радио. Он в очередной раз подчеркнул роль личности в истории. Юлий Цезарь, Наполеон, Маргарет Тетчер и Козырев. Кого еще поставить в этот ряд? Разве что Пушкина и меня.
Что до Козырева неслось из радиоприемников на головы наших сограждан? Оглупляющее «ветер с моря дул, ветер с моря дул», сопливое «зайка моя, я твой зайчик». А эта последнее возмутительное: «Попробуй м-м, м-м, попробуй джага, джага, попробуй м-уа, м-уа, мне это надо, надо…». И только наш герой прервал этот культурный геноцид. Он дал нам услышать такие проникновенные строки, как «ту-лу-ла, ту-лу-ла, ту-ту-ту, лу-ла» или «хали-гали, пара-трупер» Сколько энергии, сколько щемящей правды в этих бессмысленных, но прекрасных словах.
Как Дон Кихот ведет Козырев бой с ветряными мельницами попсы… хорошо сказал!… и вместе с ним ведут бой титаны нашего рок-н-ролла, гиганты, кентавры, циклопы!!!… Апчхи! Простите, я когда волнуюсь, еще и чихаю… кроме того, что волнуюсь. Именно такой человек, как Козырев мог прорваться через тернии дебрий… через дебри терний… через термины к звездам… что-то я запутался… Все, уносите меня, а то я перевозбудился.










1993-2017 © Театр "Квартет И". Использование материалов сайта без разрешения редакции запрещено. Оформление сайта: МАМАдизайн   www.mama-design.org